Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Аполлинария Аврутина

Феноменология архитектуры Петербурга

Александр Степанов
Феноменология архитектуры Петербурга

Другие книги автора

Александр Степанов «Феноменология архитектуры Санкт-Петербурга»

Работы петербургских писателей, искусствоведов, журналистов, посвященные архитектуре, скульптуре, красотам и памятникам Петербурга уже давно стали «must write» петербургской литературной общественности и, кажется, становятся хорошей традицией длинного листа питерского «Нацбеста» - достаточно вспомнить «Тайную жизнь петербургских памятников».

Хотя девиз «Нацбеста» - «Проснуться знаменитым», и формальные требования к жанру вроде бы отсутствуют, очевидно, что за долгие годы у премии сложился определенный формат, важной составляющей которого является то, что книга должна быть «fiction», то есть, скорее о «жизни», а не о «феноменологии». Книги «non-fiction», не совсем вписываясь в этот формат, пользуются незаслуженно меньшим вниманием. В общем, с грустью приходится констатировать, что и нынешнего автора, видимо, ожидает та же участь.

А между тем книга у Александра Степанова  вышла совершенно замечательная. Внешне она вроде бы представляет собой цикл лекций о городе, эдакие краеведческие заметки, только целью этих заметок явилось проникновение в суть творческого процесса создателей Петербурга. Я читала ее с гугл-картами, потому как экскурс в различные эпохи и районы города – от самых старых до самых новых – настолько обширен, что в какой-то момент чувствуешь себя гостем.

Голос автора напоминает голос университетского лектора – и лектора не только увлеченного своим предметом в сумраке аудитории, а увлекающего за собой слушателя, увлекающего буквально за руку на улицы города. Я поймала себя на том, что сидя за рулем, прокручиваю в голове слова книги: «Гранит держит тепло впятеро хуже кирпича. Но ведь не смущало же советских архитекторов, что у бетонных панелей теплопроводность вдвое выше, чем у кирпичных! Так надо ли думать, что выбор материала петербургских стен определялся в первую очередь заботой о тепле? Как бы то ни было, строили явно не на века. От этого у Питера постоянно потертый вид. Он выглядит дряхлее древних метрополий Европы. Кажется, останься этот преждевременно состарившийся юноша лет на двадцать без присмотра — и он превратится в руину. И нельзя сказать, что это ему не к лицу» (с. 86).

В общем, книга не отпускает, а продолжает жить в голове читателя – это ли не успех? Пусть перед нами и почти научный текст со сносками. Премия литературная – а наша цель оценивать литературные достоинства текста. Текст хорош, правилен и крепко сколочен. С этой книгой нужно бродить по Петербургу в мае – «На Исаакиевской площади близ Синего моста, в створе Вознесенского проспекта, с которой видны, кроме Исаакия и Мариинского дворца, Сенат и Синод, Меншиков дворец, Адмиралтейство, купола Покровской церкви, Екатерининского костела и Казанского собора и два шпиля эпохи модерн – бельгийского универмага «О пон руж» и Дома городских учреждений на углу Вознесенского и Садовой». Я, петербурженка в шестом поколении, родившаяся и живущая в Коломне, об этой точке не знала – стыд мне и позор.

Энтузиазм автора просто восхищает и заставляет снять шляпу – автор умудряется выписать даже то, на каких улицах центра в какое время года и как ходит солнце. Такая внимательность и такая любовь к своему делу не могут не восхищать.

В какой-то момент автор зачем-то вводит вымышленных персонажей, которые что-то пишут о Петербурге, но тут же, извиняясь, признается, что это он сам, дескать, будет выступать от их лица. Тут невольно вспоминается памуковский «Стамбул», книга, которую каждый из встреченных мною доселе читателей принимает за чистую монету – и как мемуары автора, и как исторический путеводитель по Стамбулу – совершенно забывая о том, что Памук – писатель постмодерна, а значит совершенно любой его текст есть игра, спектакль, фантасмагория, выдумка. 

Признаться, начиная читать книгу Алксандра Викторовича Степанова, я тоже поначалу ожидала подобную «а-ля памуковскую» мистификацию, коль уж книга номинирована на Нацбест. Правда, довольно быстро обнаружила мистификацию иную. Семиотическая модель города-текста, как вежливо напоминает нам автор, совершенно не нова, но по-прежнему оригинальна. Степанов, открещиваясь от этой модели («Я слишком люблю свой город, чтобы относиться к нему как к священному (тексту»), все же решается затеять игру, по сути отдавая на премию не книгу – но сам город. 

«Петербург в феноменологическом сознании – прежде всего Нева». Книга в феноменологическом сознании – прежде всего прогулка, путешествие, приключение, иногда новая жизнь. Прогулка по Петербургу с Александром Степановым будет одной из самых запоминающихся.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу