Денис Горелов

Прежде чем сдохнуть

Анна Бабяшкина
Прежде чем сдохнуть

Другие книги автора

Анна Бабяшкина "Прежде чем сдохнуть"

Москвина тут намедни заметила, что женские бестселлеры («Ешь, молись, люби», «50 оттенков серого») в художественном отношении чудовищны и предлагают сказочный выход из типовых ситуаций. А потому, пишет Москвина, русского женского бестселлера следует ждать от дамы из гламурного журнала, сочетающей невежество, наглость и развязность со способностью имитировать литературу.

Вот как было после такого не прочитать книгу колумнистки журнала «Сноб» Анны Бабяшкиной «Когда я сдохну»? Вот как?

Роман относится к весьма крупному сегменту паралитературы, занимающему приблизительно пятую часть современного книжного рынка, — телочкина проза. Читают ныне преимущественно женщины, а телочкина проза им льстит: обещает вечный пубертат, причем в развязно-трогательно-ехидной манере, с максимальной концентрацией на персональных головных лисичках-белочках. Иногда телочкина проза бывает полна блаженного детского любопытства к миру и точна в подробностях (Катя Метелица, Линор Горалик). Но симулировать это, как и всякий писательский дар, невозможно — у Бабяшкиной и не получается.

Действие крутится вокруг призрака телочкиной старости (уже интересно) и с этой целью перенесено в 2039-й год, который ничем не отличается от 2017-го, ибо и в 2017-м героиню и авторшу не занимает ничто, кроме шур-мур с обеспеченными нефтяниками и психотерапевтами. В 2039-м присутствует элитный дом престарелых, где престарелая элитная героиня рассуждает, что попа у нее пока еще ничего. За этим надо просто следить.

В традиционном для этой литературы игриво-снисходительном тоне автор пускается в рассуждения о грехе инфантильности и неминучей за него расплате. Напоминая тем веселую формулу «Рок против наркотиков, пчелы против меда».  Девчачий роман против инфантильности. Федорино, так сказать, горе.

Поняв, что триста страниц так не вытянет, Бабяшкина запускает интригу: от кого у обитающей в богадельне многодетной матери дети (все от разных) и кому из других обитательниц отцы приходятся мужьями и возлюбленными (бывшими и покойными — раз уж богадельня). Интрига живенькая, вполне себе сериальская, и как все сериальские интриги, не в силах ответить на главный вопрос — что делает такая классная и разбитная мать столь состоявшихся детей в доме престарелых? Известно что: Бабяшкиной сюжет подгоняет.

Слог — из журнала «Сноб». «Я привыкла вращаться среди людей креативных, творческих и безбашенных». «Я надеялась, что всем так же насрать на меня, как мне на всех». «Как выяснилось, я тут не одна такая, кто знает буквы». «Прямой, как луч лазерного прицела, взгляд». «Страницы, где сквозь тюлевую ткань вымысла прорывается настоящее, искреннее, выстраданное». «Звезда гламурного глянца».

Фамилии — даже не из телефонного справочника, там живее. Когда Бабяшкина под редакцией Качалкиной издает роман у продюсера Чичирина — это уже интересно. А когда внутри действуют Соня Булгакова, Алла Максимова, Ната Соколова и Федор Васильев — … ну да. Зато попа, как сказано, ничего.

Обложка предаставляет собой розовую Барби на черном-пречерном фоне с кокетливым названием. Полное, стопроцентное тождество формы и содержания.

Задумалась Барби о бренности сущего — да оказалась пластмассовой.

P.S.Корректура соответствует. Автор очень любит оборот «как только», но уверена, что он пишется через дефис. Представьте себе 16 «как—только» на трехстах страницах, вот только представьте. Зато слово «пистик» в устах шестилетнего младенца — это уже, видимо, личное достижение корректора Поповой. Никто не объяснил корректору, что детсадовский сленг не стоит подводить под орфографию исходных слов, потому что дети орфографии не знают. Если говорят: «пестик» — так и не правь его на «пистик», не козыряй грамотностью. Такие же высокоодаренные все время «дембель» на «дембиль» меняют. Розентали недорезанные.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу