Сергей Морозов

Прежде чем сдохнуть

Анна Бабяшкина
Прежде чем сдохнуть

Другие книги автора

Анна Бабяшкина «Прежде чем сдохнуть»

«Прежде чем сдохнуть» - обычный российский иронический детектив, который зачем-то решили приписать к департаменту «современной прозы». Возразить этому, привести аргументы «против», не вдаваясь в подробности, не так просто, как кажется. А вот найти железный довод «за» - легко. Мы ведь, как известно, вообще говорим прозой (в книге Бабяшкиной, кстати, болтают, не переставая).

Так что нечего тут нос воротить, «Прежде чем сдохнуть» - современная проза, и все тут. Но отделаться от ощущения, что тебе норовят подсунуть крашеного мексиканского тушкана под видом шанхайского барса, невозможно. «Прежде чем сдохнуть» - повествование о том, как очередной аналог Евлампии Романовой, или Даши Васильевой начинает свой бессмысленный и беспощадный к времени и мозгу читателя иронический сыск.

Заглавие и затравка сюжета – самое сильное из того, что есть в книге. Рассказ о неизбежно наступившей старости креативного класса обещал многое. Можно было пойти по пути психологической драмы и глубокомысленных размышлений, можно заняться издевательскими сатирическими зарисовками. Задумка хорошая, материал благодатный. Осведомлена о жизни данной группы российского населения Бабяшкина, видимо, вполне хорошо. Тут бы копнуть поглубже и рассказать что-нибудь выходящее за пределы беременностей и беспорядочных половых связей на фоне созидаемой своими руками карьеры и эпизодических творческих позывов. Мы все это и так знаем: «Да-да, богатые тоже плачут». Подробности личной жизни офисно-гламурной прослойки в избытке освещены средствами массовой информации, кино и художественной литературой. А про людей там ни слова.

Бабяшкина не добавила ничего нового. Автор так и не осознал открывшихся перед ним возможностей. Как это обычно у нас бывает, дальше забавной задумки дело не пошло.

Гламур на пенсии. В доме престарелых. Ха-ха-ха. Но что делать дальше? Ответ один – перекапывать прошлое, раскрывая связи, существующие между «пятью шикарными, деятельными, страстными бабами», проживающими в пансионате.

Проблема должна была встать неизбежно. Что интересного может быть в старости у того, кто был скучен и безлик в юности? Можно было бы написать и об этом, о тупой разрушительной стандартности существования, о разъедающей личность пустоте. Но для этого надо хоть немного приподняться над своими персонажами. Выйти за пределы их убогого мирка. Автор на это не способен. Послесловие в конце книги, где Бабяшкина в духе баснописцев двухсотлетней давности разъясняет мораль своего произведения («сделай сам», «позвони маме», «так жить нельзя») - наилучшее свидетельство содержательной блеклости романа. Хорошая книга сама себя объясняет и в конферансе не нуждается.

Авторская слабость определяют форму и стиль произведения – бесконечно льющуюся, изнуряющую своей мелкотравчатостью и пустотой женскую болтовню. Можно было бы возразить, что иначе и быть не могло. Такова сама героиня, ведущая повествование. Откуда взяться аналитическому мышлению, тонкости и наблюдательности у человека, который всю жизнь провел в среде, их последовательно угнетающей? Все так. Но это лишь подтверждает исходную ошибку автора в выборе повествователя. Глупый может рассказать историю, лишенную глубины и живости, приятную и близкую лишь человеку недалекому. (Если вы таковы, то это ваша книга) На какие высоты прозы можно рассчитывать, доверяя рассказ персонажу, неспособному к развитию и эволюции, к выходу за рамки узкогрупповой морали, картины мира, избитого набора чувств и эмоций? Поэтому читателя ожидает мелкая возня персонажей, заполняющая триста страниц монотонно журчащего текста.

В последние годы стало модно «раздвигать границы литературы» (большой, серьезной, высокой) за счет других жанров. Выражение довольно странное само по себе, потому что там, где есть мысль, эмоции и мастерство, говорить о раздвижении границ не приходится. И если их нет, то и формальная принадлежность к высокой прозе не спасает. Жанр произведения вторичен по отношению к его художественным достоинствам. Но раз хочется «расширить наше представление о литературе», так отчего бы в открытую не начать с самой Донцовой, а не с ее клонов? Продвигать, так уж оригинал.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу