Сергей Морозов

F20

Анна Козлова
F20

Другие книги автора

Анна Козлова «F20»

Наверное, разные книжки мы читали с другими рецензентами. На мой взгляд, «F20» - типичный представитель генитальной прозы. Их тут в лонг-листе двое таких – Липскеров и Козлова. Мировоззрение обоих – производное от мочеполовой системы. Круг событий охвачен исключительно телесной проблематикой, и то не выше пояса. Открытие, что из тела что-то льется, и в него что-то засовывается, кажется, настолько потрясло в свое время Анну Козлову, что она не может переварить его и в бальзаковском возрасте. Отсюда, видимо, тяга к подробным описаниям последствий дефлорации или трудностей возникающих в процессе отмывания спермы с живота.

Поэтому, при всей моей нелюбви к Сэлинджеру, сравнение главной героини «F20» с Холденом Колфилдом, которое делает Владислав Толстов, я не могу оценить иначе как тягчайшее оскорбление американского писателя. «Над пропастью во ржи» все-таки о людях, а не о выделениях.

При этом представления о реальной жизни у Козловой весьма приблизительные. Беспорядочный и одновременно строго безопасный секс в подростковом возрасте? Вы это серьезно? На какие такие средства существует весь этот семейный психдиспансер, изображенный в романе? И почему в средней школе в пятом классе сразу начинают проходить интегралы?

Есть вопросы и по героине. С чего это она такая всеведущая и всезнающая? Или шизофрения достаточное объяснение для того, чтобы она рассказывала о вещах, которые вряд ли могут быть ей известны в подробностях?

Рецензенты взахлеб пишут об откровенности книги. Но это не откровенность, а элементарная грязь. «F20» - типичный образчик искусственно нагнетаемой беспросветной чернухи. Количество психов и уродов в тексте превышает все допустимые нормы. При этом опять же следует подчеркнуть, что человеческий негатив бывает разного свойства: есть люди, с которыми просто неприятно общаться, есть те, с которыми у тебя конфликт интересов, уроды бывают и моральными, в конце концов. Но такое богатство оттенков не для Анны Козловой, она свято верит в психиатрическую доминанту. Папа – псих, мама- псих, Толик, мамина любовь, тоже псих, психованными являются собаки, соседи, близкие, знакомые, одноклассники, и даже Марек - первая любовь главной героини, Юли, тоже ненормальный. Ну а когда Юля начинает съезжать с катушек, и принимается резать себя, ты окончательно понимаешь, перед тобой янагихара какая-то. Впрочем, нет, роман Козловой действительно напоминает что-то вроде «Красной Пашечки» поэта и пародиста Александра Иванова: «Все называли ее «Красной Пашечкой» из-за нездорового румянца, который был у нее с детства. Она страдала рахитом, эпилепсией, слуховыми галлюцинациями и аневризмой аорты, и ходила поэтому с трудом».

В «F20» все так грязно и болезненно, что с какого-то момента становится смешно, и уже ради развлечения начинаешь гадать: а какого рода отклонение будет у следующего персонажа?

При такой-то озабоченности физиологией и всякого рода патологиями от книги трудно ждать чего-то содержательного. Как и любой современный российский роман, книга бедна на события. Личностный рост главной героини с легкостью можно уложить в несколько пунктов:

1. Научилась правильно сосать член у Костика;

2. Оказалась способна пить наравне с Мареком;

3. Смогла напиться и переспать в отвратительной форме;

4. (Экзистенциальное прозрение после смерти Марека) «Вот что непоправимо…его член уже точно в меня не войдет, теперь он будет распухать, разлагаться и тлеть, и кормить червей»;

5. Начала писаться в штаны;

6. (Постижение закона бытия) «Женщина и мужчина какое-то время трахаются под влиянием гормонов, а потом расходятся»

Впрочем, «большой» русский генитальный роман не может обойтись без идеи. Это ведь, типа, серьезная проза, а не так просто про сунул-вынул. За пиршеством патологии скрывается тривиальная, опять-таки берущая начало в сфере физиологии мысль: «Мужики с помощью своей штуки впрыскивают в женщину проблемы». То есть не берут на себя часть ее проблем, как хотела бы каждая участница любого женского форума в интернете, а, наоборот, наваливают на нее еще больше. Трахнул папа маму, и вот результат - две девчонки с F20, спуталась Юля с Мареком, и пришлось жиреть и мочиться в трусы после неудачного романа, перепихнулась 74-летняя старуха с 68-летним вахтером первый раз в жизни, и отдала черту душу от вагинальной инфекции. Собственно, вся книга об этом. То есть перед нами не то что женская, бабская проза, стыдливо прикрытая эпатажем.

С психоаналитической точки зрения можно было бы развести здесь турусы о страхе перед членом, который демонстрирует в своей книге автор. Но нет смысла отвлекаться на мелочи.

«F20» - книга о том, что никакой любви нет, что все это обман. Тарахульки, выделения, игра гормонов, форма доминирование мужчины над женщиной, рабовладение, наконец – вот что есть на самом деле. Любовь – дело одинокое. Единение, со-бытие невозможно. Возможна лишь радость за то, что где-то есть другой. То есть читателя напоследок решили развлечь современной версией «Крейцеровой сонаты».

«F20» - глубоко инфантильная проза. И не надо говорить о том, что она написана от лица подростка. Любой подросток напишет взрослее, целостнее, убедительнее, без излишней чернухи и убойных доз феминизма. Ну а об убедительности и языковом правдоподобии и говорить не приходится. Видно же, что «F20» настучала на клавиатуре взрослая тетка, глубоко застрявшая в пубертатном периоде.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу