Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Наташа Романова

Секретное море

Максим Матковский
Секретное море

Другие книги автора

Бог вас не любит, возможно, даже ненавидит

На окраине Киева в районе метро «Нивки» на Борщаговке, в районе ул. Черняховского и Саратовской аллеи, в окружении ржавых гаражей, мусорных баков, переполненных всякой дрянью, и загаженных пустырей возвышается четырехэтажное общежитие бывшей швейной фабрики, которой уже давно нет, а в здании сейчас проживает всякий сброд: «ханури», воры, убийцы, бандиты, проститутки и потерявшие себя нормальные люди, которые больше ничего не хотят. Облупленные стены, пьяные крики за стенкой, грязные комнаты, вся человеческая мерзость и пакость на виду.

Все жильцы поначалу были молодые, бодрые, полные надежд, что скоро купят квартиру и уедут, но довольно скоро понимают, что отсюда выхода нет. Зловещее общежитие на самом деле – ловушка, капкан; оно высасывает из людей энергию во сне и этим живет. 

Содержание каждой небольшой главы изолировано, но их объединяют персонажи, населяющие эту обитель зла, и мрачные необъяснимые с точки зрения линейной логики события, которые наполняют повседневность ее обитателей. Потустороннее и жуткое здесь происходит бок о бок с привычной постылой бытовухой, и эту зловещую повесть, полную восхитительного очарования зла, вначале принимаешь за мрачную постиндустриальную антиутопию, но скоро становится ясно, что налицо не что иное, как жесткий рафинированный и даже, можно сказать, стерильный реализм в самом что ни на есть бескомпромиссном и бесстрашном его проявлении без примесей каких-либо лживых щелочных включений, призванных, как это обычно всегда бывает, смягчить описываемую реальность и привести ее к приемлемой концентрации, чтобы читатель мог ее если уж не принять, то хотя бы перенести. Здесь никаких щадящих добавок и подсластителей нет, а есть лишь бесстрастное дистанцированное сканирование самых обычных дел, поступков, происшествий, несчастий, которые происходят в повседневности каждое мгновенье, из которых и состоит жизнь миллионов людей, попавших в такую же ситуацию, и предъявленные отсканированные отпечатки этой обыденности поражают воображение. Но действует это только на тех, кому повезло находиться не в ловушке, а за пределами гетто и трущоб – сами же обитатели этого не могут осознать, потому что, находясь внутри, они утрачивают способность чувствовать. 

Бывшее общежитие швейной фабрики – место мистическое и собирательное. Таких полно в каждом крупном городе, куда стремится множество людей из более мелких населенных пунктов в поисках лучшей доли, но вместо временного пристанища, откуда, как они рассчитывают, можно шагнуть в более светлое будущее, все они попадут в эту адскую ловушку, где время течет иначе, которая уже никогда и ни за что их не выпустит. И самое главное, что это не метафора и не игра ума, а самая настоящая голая правда без прикрас.

Я знаю, что таких мест полно и у нас в Петербурге, и могу прямо сейчас точно указать, где находятся два из них, самые исторические и примечательные. Первое на Обводном канале в районе реки Екатерингофки в районе ул. Бумажной и Лифляндской, второе на Лиговском 44, в бывшем доходном доме Перцова. На Бумажной в пятиэтажных конструктивистских бараках в 1930-е годы селились молодые семьи рабочих объединения «Красный треугольник», приехавших из Псковской, Тверской, Новгородской областей; сейчас там живут их потомки, и атмосфера в сочетании с окрестными пейзажами все эти десятилетия столь же вневременная и безысходная. Несколько поколений потомков той приезжей деревенщины там бесславно сгинули, и никто оттуда так и не выбрался по сей день. Так же и ныне разрушающийся дом Перцова, который сейчас почти полностью представляет из себя по сути огромное общежитие, никогда не выпустит никого из своих постояльцев, потому что их «поезд остановился в очень плохом месте. И поезд больше никуда не пойдет». 

Постепенно люди перестают готовить, убираться и следить за собой. Общежитие превращается в невидимого, но везде ощутимого, постоянно жрущего монстра, поглощающего энергию, здоровье, красоту, профессиональные навыки, любовь людей друг к другу. Оно не дает им даже убираться, строя всякие козни, потому что во время уборки они тратят энергию, которую оно могло бы поглотить. Любая попытка кого-либо рыпнуться встречает яростное сопротивление и заканчивается полным поражением. Один парень оделся во все новое и пошел устраиваться на хорошую работу – его тут же на пустыре встретила стая собак, погрызла и порвала костюм; он повторил попытку, а в троллейбусе маленькая девочка внезапно «сунула Витину руку себе между ног и заверещала на весь троллейбус: «Дяденька, не трогайте меня за письку! Дяденька, что вы делаете! Отпустите мою письку!» Бедняга еле унес ноги, но угодил в еще более мерзкую ловушку. «Оно» его не пустило. «Оно» никому не позволяет сбежать. «Оно» ломает людей и выбрасывает.

Не припомню, чтобы в новой русскоязычной литературе был сделан такой развернутый, убедительный, а главное, бескомпромиссный анализ энтропии и чтобы при этом удалось построить повествование так, чтобы оно было еще и захватывающим. В повседневной вязкой действительности происходит много злого и всегда побеждает только зло. В книге еще довольно много интереснейших сказок и историй, в которых также побеждает именно зло. И читаешь их, как в детстве, затаив дыхание. Мы любим такие сказки, потому что все те, где, наоборот, побеждает добро, придуманы лживыми людьми, которым по каким-то причинам было выгодно выдумывать неправду. Сказка про Агату из бессарабского села напомнила «Песни западных славян», она такая же мрачная и поэтичная. «Спустя минуту Агата слышала, как сопит лисица глубоко в лесу, как крот роет под землей, она понимала, о чем переговариваются летучие мыши на чердаке, и видела сны спящих красномордых деревенщин». Это настоящая волшебная сказка со всей ее возможной поэтикой и жутью без каких-либо смягчающих обстоятельств и счастливых концов. 

А вот история про детей, играющих в мусорных баках с мертвой крысой, кошкой и голубем в страшные недетские игры, не сказка. Это обыденность, повседневность. Дети бродяг из общежития, играющие с трупами животных, откопали в пухто рекламный буклет элитного жилого комплекса «Золотой ветер», выстроенный со всей необходимой инфраструктурой: «супермаркет, фитнес-центр, 2 школы раннего развития, детский сад, рестораны, магазины, банки, стоматология, нотариус, подземный паркинг и закрытая парковка для велосипедов». Слоган в буклете гласит: «мы чтим семейные ценности». Тот параллельный мир находится в двух шагах от этого, надо только пройти через заброшенный парк 22 съезда мимо мелкой речки в бензиновых пятнах, на дне которой валяются ржавые железяки, шины и шприцы. Ваня выловил шприцы и вручил их Лене и Тане, как цветы. В этой книге много малоприятной правды: «Злые и глупые люди – очень храбрые, а добрые и умные люди – очень трусливые. И да, фильмы, книги, родственники нагло врали вам всю жизнь. […] Обычные люди, которые не грустят, не задумываются о смерти и сумасшествии». И много поэзии, которой наполнена обыденность: «Учитель истории хотел напустить на лицо свое как можно больше свирепости, но от этого стал похожим на зверька из краеведческого музея, которого выпотрошили и набили ватой».

Среди русских писателей гораздо труднее найти того, кто бы не писал о бедных и обездоленных, об утрате надежд и иллюзий и соотношении «ожидание | реальность», чем перечислить всех тех, кто писал. Самые приятные отличия данного произведения – оно не ищет виновных, не решает никаких задач социального характера, а штамп «чернуха» подходит к нему примерно так же, как к «Истории об Эрендире и ее бессердечной бабушке» Маркеса. В беспалых и одноглазых детях, играющих в помойке, а также их родителях и соседях, гротеска не больше, чем в фигурантах региональных криминальных хроник, которые еженедельно публикуют в газетах издательского дома «Попутчик». А кто или что конкретно в прямом смысле присасывается к груди спящих людей по ночам в общежитии, воплощая абсолютное лабораторное зло в архетипическом чемоданчике, родственнике того самого, из детских историй, вы узнаете, прочитав эту книгу на одном дыхании, если преодолеете себя и не примете ее за что-то другое. Единственное, что я бы не оставляла ее персонажам никакого «секретного моря». Совершенно излишняя иллюзия. Это как в фильме, где ясно, что все герои гибнут, режиссер в конце зачем-то показывает их зрителям бегущими по лугу с ромашками с развевающимися волосами. Никаких морей, поезд остановился на очень плохой станции и никогда дальше никуда не пойдет.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу