Аполлинария Аврутина

Царь велел тебя повесить

Лена Элтанг
Царь велел тебя повесить

Другие книги автора

«Царь велел тебя повесить»

Новый роман Лены Элтанг «Царь велел тебя повесить» с виду является детективом, который несколько разбавлен воспоминаниями главного героя, в которых тот то ли ищет, то ли потерял себя и вроде бы мучительно пытается обрести, и хотя эту «потерю себя» ощущаешь с первых страниц, в какой-то момент задаешься вопросом: а не слишком ли жестоко обошлась с героями автор, заставившая их не только потерять себя, не только заблудиться в воспоминаниях и окончательно запутаться с ответом на вопрос: где же их дом и где же их родина, но еще и повергнувшая их в тюремно-полицейско-детективные перипетии.

Собственно Родина героям и не требуется; это люди вне времени и пространства, а русского в них только «страна происхождения» - и не страна даже, а поневоле русскоязычное постсоветское пространство. Один из героев вынужден пользоваться «ненавистной кириллицей» в целях коспирации, да и неуместная «русская спица» не к месту разбавляет старинный прибалтийский род. Творчество много лет проживающей в Вильнюсе Элтанг органично продолжает традицию великих Бунина-Набокова. Если хотите, тексты Элтанг – продолжатели явления «эмигрантского русского языка»: написаны они настолько высоким, сложным, нарочито красивым русским языком, что в какой-то момент становится очевидно: этот язык на современный русский (которому далеко до этой красоты, увы) мало похож. Он прекрасен как язык белоэмигрантов в Париже, хотя временной разрыв и невелик.

В книге огромное количество деталей «нерусской» заграничной жизни. Автор не понаслышке знает многие города Европы и готова гулять там без гугла и нас водить. Названия улиц, имена героев, кафе, предлагаемые обстоятельства –– все это глубоко иностранное либо передано на манерный зарубежный лад. Даже тетя Зоя стоновится Зое, а Костя/Косточка – уж конечно, Костасом, и – Набоков, а как же! – является педофильно- инцестуальный мотив, русской литературе не очень свойственный.

Несколько цитат:
«Еще я думал о паучке, который висел на паутинке, которую он начал плести от крышки стола, на котором лежала папка с моим делом, в котором было написано про убийство, которого я не совершал».

«В Португалии я ни разу не видела серой цапли, зато видела маленькую зеленую квакву. Ты когда-нибудь видел зеленую квакву? Кваква сидит на корнях мангрового дерева и ждет рыбу, просто сидит и ждет».

Вот еще сцена, где знакомятся мальчишки:
«В тот же вечер мы подрались, и он оказался крепче и свирепее меня, несмотря на свою тонкую кость. Помирившись, мы совершили справедливый обмен: я дал ему рамку с четырьмя сохлыми бражниками, а он мне – гнезко славки, выложенное конским волосом.»

Творчество Элтанг многие несправедливо, как представляется, именуют «женской прозой». Мне совершенно не по душе этот сексистский термин, тем более, что современная литература (и русская в том числе) знает множество примеров, когда писательницы выдают вполне себе мужской текст с истинно мужским умением обобщать и системно анализировать.

В случае с нынешним текстом Лены Элтанг скажу: только женщина способна на изображение такого количества мелких деталей, которые мужчина не заметит/ не прочувствует, и, соответственно, поведать о них не сможет. Жанр детективного романа предполагает возможность простого перессказа сюжета, что в данном случае затруднительно. Сюжет можно пересказать тогда, когда он по-мужски глобален. Здесь сюжет ради сюжета – фигуры ради фигур, слова ради слов, оттенки ради оттенков, предметы ради предметов, и составляют они затейливую конструкцию, которая чарует зрителя (да-да, именно зрителя!) как кристалл под микроскопом.

Тексты Элтанг заслуживают, конечно, высочайших похвал, и об этом само собой разумеющемся факте даже писать как-то неудобно. Набоковский слог, бунинский стиль, чеховские герои. Тексты совершенно уникальны, и красота искусно подобранных, выстроенных в причудливые фигур слов позволяет сделать предположение, что тексты эти, которые сами по себе с легкостью соединяются в одно произведение без начала и конца, созданы для красоты как таковой: красота и слово в них есть цель в абсолюте.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу