Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Марина Кронидова

Родина

Елена Долгопят
Родина

Другие книги автора

Елена Долгопят "Родина"

Женская проза тяготеет, скорее, к чувственному, чем к интеллектуальному, накопительству. Эмоции, диалог, увиденный периферийным зрением силуэт или пейзаж: все в хозяйстве пригодится. Собрать, сохранить, удержать, запечатлеть и образ, и среду, сотканные из бог знает, каких мелочей, мимолетных настроений, ассоциаций, иной раз теряющих свой эфемерный смысл и превращающихся в некую причудливую коллекцию. У некоторых это почти гербарий, другие предпочитают насекомых, кто собирает запахи и ароматы, а кто фиксирует погоду, у некоторых память сродни крестьянскому подвалу, где изобилует снедь в консервированном виде. И это важно для языческого авторского ощущения мира на взгляд, на цвет, на вкус, на слух, на ощупь, наконец. Таков тайный земной смысл писательского ремесла: "когда б вы знали, из какого сора..." Да и человек-то сам из праха сотворён. Вещный взгляд на мир - это не хорошо и не плохо, важно, как подано и зачем. Для многих современных писательниц главным является собственная идентификация в пространстве и времени, в мире материального, даже если речь идёт о сюрреалистичности обыденного. Мера здесь одна - камертон душевного резонанса автора.

Если автор сценарист, как Елена Долгопят (не видела её работ), ощущение чисто «киношной» «картинки» появляется, если не в первых вещах, то нарастает по ходу чтения. А к концу книги чувствуется, скорее, режиссёрский взгляд. Последний и пожалуй, лучший рассказ "Совет": некая мистическая кинокамера из космоса фиксирует тоскливую жизнь обывателей некоего сонного пригорода, да ещё транслирует на телевизор (сдаётся, что все видят абсолютно разные версии этого кино), вызывая локальные трагедии и протест жителей. Совет чиновника, как избежать этого ужаса соглядатайства, прост: не смотреть. Рассказ по-настоящему страшный, мурашки по коже бегут. Поздно не смотреть, когда умеешь видеть чужую жизнь в мельчайших нюансах и не оторваться. 

В этом рассказе автор роняет фразу: "даже не знаю, зачем эти подробности, могут ли они хотя бы что- то прояснить". Прояснить, конечно, они ничего не могут, да и незачем здесь, а вот объяснить могут многое. То, что это и не рассказ вовсе, а фильм, точнее, его начало, оборванное от накала саспенса и за отсутствием действия. Этакий Херцог и Вендерс в жанре хоррора без конца: я имею в виду не бесконечный ужас, а просто начало ужастика без конца.

Рассказ "Дом" о посещении дома-музея совсем не кинематографичен, но он отражает некую фабулу кино. Героиня выходит из музея с мыслью "ей оставалось только чувствовать их жизнь, издали, всегда как чужую, всегда как прошедшую. Их жизни уже прошли, а её все ещё длится" Чем ни Годар: "Кино - это потребность в общении с людьми, которых не видишь. Кусок пленки, видеофильм или электрическая волна - это кусок человеческого существа в определенной форме". 

Попытка нуара "Что-то было", или вполне себе сценарий ретронуара "Следы", или "Премьерный показ" - все это признание в любви к кино. Несколько странная манера автора слишком пристально приглядываться к мелочам, перечисление действий персонажей, расплывчатый пейзаж с едва заметной точкой вдали, видимый из окна проносящегося поезда, вдруг сфокусировавшийся в крохотной фигурке мальчика - это все уже скорее взгляд режиссёра, чем писателя. Так и ждёшь иной раз пояснения в скобках: (крупный план, павильон, ЗТМ). И хочется назвать сцену - планом, и видишь монтажные склейки, как будто автор примеривается к параметрам киноленты, а вовсе не прозы. А причём тут «Родина», не понимаю. 

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу