Владислав Толстов

Иван Ауслендер

Герман Садулаев
Иван Ауслендер

Другие книги автора

Герман Садулаев «Иван Ауслендер»

Преподаватель Санкт-Петербургского университета Иван Ауслендер всюду чужой. Может, все дело в его фамилии, которую его предки получили случайно – некий чиновник записал статус auslender, «иностранец» как фамилию. Он чужой в своем университете, где преподает санскрит и на лекции его приходят единицы. Чужой и в новой политической деятельности: Ауслендер примыкает к оппозиции, выступает на митингах, посещает дискуссионный клуб (на дворе 2011-2012 год, самый пик гражданской активности), но и это ему скоро надоедает. Следует какое-то количество разговоров о Путине, о сменяемости власти – все это уже было у Сенчина или в фильме «Кококо», и все это скучно, как остывшая манная каша. У оппозиционной интеллигенции с самого начала не было ни малейших шансов на успех: слишком мало они знают, как работают механизмы власти, слишком далеки от народа.

Впрочем, вернемся к Ивану Ауслендеру. Ауслендер тем временем работает в избирательной комиссии, увольняется из университета, потом работает в бизнес-структуре, поставляющей замороженные продукты из Индии. Студенты дали ему кличку Вялый, и повествование о его жизни движется также вяло. Ну давай же уже, давай, хочется сказать, ведь должна быть какая-то причина, чтобы тебе посвятили целый роман.

И причина находится! «Мы не станем скрывать от читателя, что целью настоящего произведения является не рассказывание истории жизни Ивана, а исследование эволюции его теоретических представлений, так сказать, становления учения Ауслендера», сообщает автор. Вот так дела, думаешь, так это роман идей – редкий зверь в наших литературных кущах. Отлично, отлично, вот спасибо, наконец-то! Но до идей еще далеко. Какое-то время автор мучает несчастного Ивана Ауслендера, посылая его то в Париж на конференцию по санскриту, то на встречу с фээсбешником, который «мониторит» оппозиционную тусовку и заставляет Ауслендера написать подробный отчет о поездке в Париж, и Асулендер пишет, и полный текст отчета – вот он, читайте. Все это не то чтобы вяло, но вызывает раздражение – когда ваш чертов декоратор начнет писать декорации? (копирайт И.А.Бунина в пересказе В.П.Катаева). Идеи-то когда будут?

Как-то к Ауслендеру приходит девушка, его бывшая студентка, приносит тетрадь, на обложке которой написано «Шри Ауслендер. Веданта». Это записи его лекций, переделанные в некое учение, адептами которого стали несколько десятков человек во всем мире. Но именно разъяснению этого учения и посвящена примерно четверть объема романа, заключительная часть. Со страницы 295 до страницы 412, читайте: «Первый афоризм Веданта-сутры гласит: атхато брахма джигйаса. Обычно его переводят так: а теперь следует вопрошание о Брахмане, Абсолюте. Но его можно понять и так: а теперь абсолютное вопрошание. Это знание, не останавливающееся ни перед какой догмой. Знание, доходящее до предела и выводящее за предел». И так – сто страниц подряд.

Сразу вспомнил, что в предыдущей книге Германа Садулаева был такой рассказ, «Жертвоприношение», как на мясокомбинат устраивается настоящий брахман, который должен весь убиваемый скот «оформлять» в виде жертвоприношений, чтобы боги взамен исполняли всякие желания владельца предприятия. Похоже, знакомство с индийской философией круто накрыло Германа Садулаева. Сто страниц о всякой брахмапутре – это сильно, конечно. Вот еще одна цитата, из классики: «Кришна! – кричал великий комбинатор, бегая по своему номеру. – Вишну! Что делается на свете? Где сермяжная правда? А может быть, я дурак и ничего не понимаю, и жизнь прошла глупо, бессистемно?»

Может, я дурак и не понимаю всей сермяжной правды, но у меня как у читателя имеется, скажем так, некоторое недоумение по итогам прочтения романа «Иван Ауслендер». Если это просто дерзкий творческий эксперимент, попытка зашить в роман идей трактат о философской системе веданты – да отлично. Правда, сто страниц про брахмапутру – это все- таки слишком (произношу это с легким упреком, но чрезвычайно доброжелательно). Ну, а если это все всерьез, то не хотелось бы, чтобы Г.Садулаев вступал на тернистый путь писателя М.Веллера. Помните, есть такой писатель, который придумал объяснение всего на свете, написал книгу «Все о жизни», и теперь ходит в белоснежной тоге пророка. И смешно при этом выглядит. Я против того, чтобы писатель, как пораженный небесным огнем, осознавал вдруг, что ему открылась истина, и начинал пасти народы. Если же это происходит – не надо номинировать такие книги на премию «Национальный бестселлер». Скорее Кришна упадет на Вишну, чем такой роман станет бестселлером. Дикси, я все сказал.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу