Ната Сучкова

Головастик и святые

Андрей Филимонов
Головастик и святые

Другие книги автора

Головастик и святые

«Кто не ездил с похмелья на танке по сибирским дорогам, тому рассказывать бесполезно, каково это, а кто ездил, тем не хочу напоминать» - рефлексирует забравшийся в сибирскую глухомань поляк-писатель, едва выползший из причудливого алкогольного трипа, а теперь несущийся на БТР по сибирской тайге спасать деревню Бездорожное в компании почти сказочных персонажей, чьи истории одна другой чудесатей. Книга Филимонова это та самая поездка с похмелья на танке и есть. Это и блеск, и гротеск, и порно-задорно, причем не то порно, что порно, а то, что как раз задорно!

«А ты поди по деревне да заставь их сказать «дождь» да послушай. У одного каша во рту, другой пьяный, третий без зубов, четвертый заика, пятый из Питера сосланный, шестой немой, седьмой — дубина!» - рассуждают на кухне Трактор и Седьмой, решают, что с неба падает: буквы или слова? Так и все герои Филимонова, в каждой главе – новый, всяк по-своему историю рассказывает.

Чего стоит, к примеру, матренин полет из главы «Крылья мечты»! «В Бездорожной люди живут мечтательно. У семидесятилетней Матреши всю жизнь была мечта насрать мужу на лысину. Выходила за кудрявого. А он возьми да облысей на третьем году совместной жизни, после ядерного испытания в соседнем районе». Бабка Матреша загружается в самодельный самолет к местному «самоделкину» Кончаловскому (о, это отдельная песня, как тот получил свое прозвище!), выгрызает предусмотрительно захваченным ножиком в пассажирском сидении сквозное отверстие для своего «метательного аппарата» и… «приступила к бомбометанию, как только увидела, что внизу заблестела проклятая ненавистная лысина. Что сказать? Точности ей не хватило, но кучность была хорошая».

Что говорить – «петровский загиб» автором «Головастика….» усвоен твердо! За крепкими словечками героям не то, что в карман лезть не приходится, они сыплются изо ртов густо, как шелуха от семечек. Но удивительно, что щедро приправленная речь жителей Бездорожного, этих «других святых», совсем не так режет ухо, как лобовой тупой мат пришлых из Пудино. В общем, ханжам и любителям словесного пафоса на деревенскую тему книга рискует не понравится. Но, как замечает в выделенной ей главе жена Головастика Кочерыжка (дочь советской женщины и неизвестного солдата): «Секс, наркотики, сказки — без них в деревне не прожить. Позеленеешь с тоски».

Собственно, сказкой выглядит вся жизнь деревни Бездорожное, Головастиком (это у города – Глава, а здесь – Головастик) которой становится отставной милиционер Владимир, наученный в Городе не искать правды своим же милицейским начальством посредством отрезания кисти правой руки на пилораме. Деревня эта живет своей жизнью, которая для местных обыденна и привычна, но пришлому кажется такой причудливой и витиеватой, что сложно отличить – привиделась ли она тебе в алкогольно-грибном бреду или просто приснилась. Едут по узкоколейке кровати-саморезы (панцирная кровать на колесиках, а под сеткой – работающая бензопила) – изобретение пудинцев, жителей соседнего Пудина, с которым у бездорожинцев идет извечная война. Автобусное сообщение с Городом совершается посредством самоходной фигни в стиле «стимпанк а- ля рюс»: «Плод белой горячки мастера Левши. Результат ДТП с участием трактора, катафалка и молоковоза, из обломков которых собрали общественный транспорт для сельских жителей. Они булькали в цистерне этого чудовища. Мы их не видели, но пьяные голоса гулко резонировали в замкнутом пространстве без окон и дверей». Бабы звонят в Город сидя на деревьях: «Да, вот так и звоним из леса, как обезьяны. Когда в Бездорожной появилась сотовая, все бабы сидели на деревьях. Иначе не ловило. Вскарабкаются утром и трындят, пока не сдохнет батарейка. Им бы туда розетку — вообще не спускались бы на землю. Наш темпераментный Ленин даже стрелял в свою Матрену из двустволки щетиной. Но и это не помогало. Лазала на сосну до последнего, пока сама не хряпнулась с верхотуры».

Впрочем, в Городе давно забыли о существовании Бездорожного – оптимизировали, вычеркнули из карт и смет, похоронили. А деревня, несмотря на это высочайшее распоряжение, вопреки воле начальственной – жива! И, конечено, не только на низовом смешном держится эта книга. Много там всего намешано: и самоедские мифы, и аллюзии – библейские и античные, и страшные вещи из истории российской, недавней, и современность, и взгляд вперед. В общем, «Головастик и другие» - отличная книга о том, как жизнь побеждает небытие тысячами абсурдными способами, возможными только в России.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу