Елена Васильева

Эта страна

Фигль-Мигль
Эта страна

Другие книги автора

«Эта страна»

Если о «Тоболе» Алексея Иванова сразу было известно, что вышедшая часть «Много званых» - это лишь первый том, то с «Этой страной» ситуация более интригующая. Ни на обложке, ни в выходных данных не указано, что в этой книге – только половина истории. Просто роман заканчивается словами «Конец первого тома». Выходит, автор всю книгу водит нас за нос, чтобы в результате ударить по нему.

А начинается всё вот с чего. В России в недалеком будущем в рамках новой федеральной программы собираются возродить репрессированных в 1930-е годы (но без Сталина и еще некоторых деятелей). Количество возрожденных, по примерным оценкам, составит от трех миллионов до десяти миллионов человек. Погибших в годы Великой Отечественной войны «не потянем», возвращение умерших в годы Гражданской войны приведет к новому витку противостояния «белых» и «красных» – поэтому именно 1930-е.

Дальше с места в карьер начинается история, произошедшая в провинциальном городе Филькине. Доцент филологии из Петербурга Саша Энгельгардт приезжает туда на конференцию. Более неподходящего персонажа для романа, казалось бы, не найти: Энгельгардт «думал о себе как о кротком человеке, и когда в соцсетях ему писали: «сдохни», отвечал: «я над этим работаю». Никогда не считал себя необычным, крупным, к чему-то предназначенным. Сын профессора, внук профессора, в обозримом будущем сам профессор – и это всё, точка, даже на могиле написать будет нечего. Гносеология и ужас. Везде, где требовались сильные чувства, его только мутило». Но как раз Саша Энгельгардт оказывается втянут в интриги людей, родившихся сто лет назад, – а все потому, что хотел помочь им привыкнуть к новой жизни.

Фигль-Мигль зачастую не задумывается о «подходящести». Например, роман не делится на части и главы, только иногда появляется отбивка пустой строкой. О том, что большую часть книги занимают диалоги, в которых можно запутаться, кажется, не написал только ленивый. Но это все потому, что у Фигля-Мигля тщательно продуманы какие-то более важные вещи. Например, то, что этот роман выпущен именно в 2017 году. И что для возрождения выбран именно период репрессий. И наверняка читавшие «Эту страну» обнаружат параллели между событиями романа и реальной жизнью еще не единожды.

Многие парадоксы книги вполне объяснимы. Так, на Саше Энгельгардте перечень центральных персонажей романа не заканчивается, к ним также относятся ФСБ-шник Олег Татев и бизнесмен по фамилии Расправа. «Эта страна» как бы стоит на трех китах: интеллигент, силовик, бизнесмен. Где-то рядом ходят чиновники и бюджетники. В отдельную категорию выделяются возрожденные. Ну, у них там такая иерархия – черт ногу сломит.

В своей маленькой вселенной Фигль-Мигль развлекается, как может. Термином «полифонический роман» никого теперь не удивишь (а как хотелось бы, ведь у Фигля-Мигля и Федора Михайловича даже инициалы совпадают). Автор создает что-то вроде 3D-романа с звучанием Dolby Digital. За него ответственны как раз озадачившие многих диалоги. Благодаря им у читателя возникает ощущение, что он находится в Филькине. Это такой естественный шум города – знаете, если иногда снимать наушники, его слышно.

Однако лучше всего получается, когда звук дополняется операторской работой. Например, сначала нападение на мэра города Филькина Василия Ивановича описывается с точки зрения очевидца Саши Энгельгардта, а после – в «пересказе» Расправы:

А потом его телефон начинает буквально разрываться: в мэра стреляли. И как, застрелили? При аресте? Стреляли, но не те, которые пришли арестовывать? Всё же застрелили или нет? В больнице под охраной. Но его арестовали? Арестовали, арестовали. Лежит на кровати, прикованный наручниками. К чему? Ну к кровати и приковали, к чему ещё; есть один порносайт, вот там делается очень похоже, хотя и не с Василием Ивановичем в главной роли, или не с каким-либо другим мэром... вообще не с мужчиной. Одну минуту: порносайт тут для словца упомянут или это намёк, который надлежит запомнить и как-то осмыслить?

При этом в эпизодах, несмотря на всю полифоничность, незримо присутствует сам автор. Именно он рассказывает о том, что у Расправы зазвонил телефон, шутит про про порносайты и вносит ясность в некоторые ситуации, перемещая «камеру» из одной части города за закрытые двери в другой части города:

Никто понятия не имеет, чем сейчас занят Василий Иванович, а Василий Иванович, подперев дверь палаты изнутри, проворно мастерит верёвку из больничных простыней. (Про наручники, выходит, всё брехня.)

Автора у Фигля-Мигля можно было бы сравнить со сплетником, если бы у этого слова не было отрицательных коннотаций. Он, безусловно, умнее; он, можно сказать, стратег. Они говорили, что воскрешённые надменны, не идут на контакт, поглощены прошлым, враждебны к настоящему. «Эти люди не могут принять будущее, которое в очередной раз оказалось не таким», – сказал Слава. (А ты? подумал Саша. Ты ведь тоже не можешь. То прошлое, которое к тебе пришло – оно, что ли, такое?) Как бы там ни было, будущее и прошлое не нуждались друг в друге.

Фиглю-Миглю удалось поспорить с известным высказыванием, согласно которому народ не имеет будущего, если не помнит своего прошлого. Оказывается, если народ, помнящий свое прошлое, столкнуть с его же будущим, это будущее ему не понравится. И если будущее народа столкнуть с его прошлым, выяснится, что народ знал какое-то другое прошлое.

Так что от второго тома, помимо диалогов между героями, можно многого ожидать. Как минимум – в чью сторону разрешится спор про народ и знание истории. Что-то подсказывает: в 2018 году без этого ответа будет не справиться.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу