Российская национальная премия

"Национальный бестселлер" - 2017

14.04.2017s

Опубликован Короткий список и состав Малого жюри

Подробнее

Ежегодная общероссийская литературная премия. Вручается в Санкт-Петербурге за лучшее, по мнению жюри премии, прозаическое произведение,
написанное на русском языке в течение календарного года.

Денис Горелов

Кто знает, о чем думает Амалия?

Константин Сперанский
Кто знает, о чем думает Амалия?

Другие книги автора

Константин Сперанский «Амалия»

Мечта уехать в Иностранный легион, чтоб «умереть достойно». То есть: убивая туземцев в какой-нибудь жопе мира.

Фраза «Я дворняга, у меня нет ничего, кроме одиночества».

Эпиграф из Кокто, да еще и к «Ужасным детям».

А кой же вам годик, малюточка?

Тридцатый, утверждает сеть.

Обалдеть.

«Лежу забытой тлеющей сигаретой» — вот как можно такое писать в возрасте старше двадцати?

Я бы, как та продавщица в винном, тоже спросил у него паспорт. Потому что столь кучерявые, извилистые, густые понты — от косяков, траха, своей значительности, своего наплевизма, своего скудного детства в Кемерово, своего изобильного второго детства в Москве, набитой кому-то морды, набитой другому кому-то морды, круга чтения — простительны четырнадцатилетнему очкарику. Очкарик вырастет и не поедет в Иностранный легион. Сперанский тоже не поедет ни в какой Иностранный легион, но уже не вырастет, а будет вечно распускать павлиний хвост перед девочками — мужественно называя их инициалами А., К. и В. и мужественно рассказывая миру, в каких позах всех их еб — но с мыслями исключительно об А. и любовью к ней одной.

Ибо постоянство к лицу мужчине.

Еще ему к лицу круг чтения и цитирования. Селин, Бодлер, Гумилев, Кокто, Малапарте, д’Аннунцио, Виан, Лимонов. Адепты эпатажного мужского братства и дикой красоты. Из кино — Альмодовар.

Кокетливое название.

Долгие и подробные рецепты приготовления хумуса, тыквенного супа-пюре на кокосовом молоке с имбирем, перечень глянцевой жрачки — маслин, кунжута, перца, вина («хорошего»!) и пассажи, как любимая заказала котлету по-киевски и извинилась за плебейский вкус. В плебейские вкусы у нас нынче входит киевская котлета, буду знать.

«Не признаю мандаринов, потому что не согласен с фактом наступления Нового года. Мои враги — все, кто ликует под бой часов».

«Решил, что если я ее не увижу до отъезда в Петербург, то разобью стекла какой-нибудь тачки».

«На мне трусы с черепами, татуировки с черепами и невеселыми надписями типа «Реальность меня убивает» и «Жизнь — свинарник!»

«Может, я угрюмый, асоциальный, злой».

Речи Холдена Колфилда.

А вот еще:

«Как в дрянном кино, я мечусь между петлей и маскарадным костюмом».

«Я хочу жить в таких безжизненных, холодных интерьерах, где слова повисают в воздухе, как льдинки».

«А. как кошка, она разговаривает на всем понятном языке собственной охуенности».

Алё, мне одному кажется, что это уже девочка писала?

Тут дальше про кота сказано: «шерстка».

У кота шерстка.

Шарман.

И вот как все это вяжется с довольно возрастным лобастым малым, усердным рукопашником и декламатором рэпа? Как?

Нет ответа. Такая она, новая искренность.

Учитывая неразборчивость аудитории, имеет все шансы стать национальным бестселлером, буквально все. Надеюсь, без нашей помощи. Все сам, все сам, силой непризнанного таланта, голого электричества и обезоруживающей искренности.

 

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу