Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Аполлинария Аврутина

Царь велел тебя повесить

Лена Элтанг
Царь велел тебя повесить

Другие книги автора

Лена Элтанг «Царь велел тебя повесить»

Новый роман Лены Элтанг «Царь велел тебя повесить» с виду является детективом, который несколько разбавлен воспоминаниями главного героя, в которых тот то ли ищет, то ли потерял себя и вроде бы мучительно пытается обрести, и хотя эту «потерю себя» ощущаешь с первых страниц, в какой-то момент задаешься вопросом: а не слишком ли жестоко обошлась с героями автор, заставившая их не только потерять себя, не только заблудиться в воспоминаниях и окончательно запутаться с ответом на вопрос: где же их дом и где же их родина, но еще и повергнувшая их в тюремно-полицейско-детективные перипетии.

Собственно Родина героям и не требуется; это люди вне времени и пространства, а русского в них только «страна происхождения» - и не страна даже, а поневоле русскоязычное постсоветское пространство. Один из героев вынужден пользоваться «ненавистной кириллицей» в целях коспирации, да и неуместная «русская спица» не к месту разбавляет старинный прибалтийский род. Творчество много лет проживающей в Вильнюсе Элтанг органично продолжает традицию великих Бунина-Набокова. Если хотите, тексты Элтанг – продолжатели явления «эмигрантского русского языка»: написаны они настолько высоким, сложным, нарочито красивым русским языком, что в какой-то момент становится очевидно: этот язык на современный русский (которому далеко до этой красоты, увы) мало похож. Он прекрасен как язык белоэмигрантов в Париже, хотя временной разрыв и невелик.

В книге огромное количество деталей «нерусской» заграничной жизни. Автор не понаслышке знает многие города Европы и готова гулять там без гугла и нас водить. Названия улиц, имена героев, кафе, предлагаемые обстоятельства –– все это глубоко иностранное либо передано на манерный зарубежный лад. Даже тетя Зоя стоновится Зое, а Костя/Косточка – уж конечно, Костасом, и – Набоков, а как же! – является педофильно-инцестуальный мотив, русской литературе не очень свойственный.

Несколько цитат:

«Еще я думал о паучке, который висел на паутинке, которую он начал плести от крышки стола, на котором лежала папка с моим делом, в котором было написано про убийство, которого я не совершал».

«В Португалии я ни разу не видела серой цапли, зато видела маленькую зеленую квакву. Ты когда-нибудь видел зеленую квакву? Кваква сидит на корнях мангрового дерева и ждет рыбу, просто сидит и  ждет».

Вот еще сцена, где знакомятся мальчишки:

«В тот же вечер мы подрались, и он оказался крепче и свирепее меня, несмотря на свою тонкую кость. Помирившись, мы совершили справедливый обмен: я дал ему рамку с четырьмя сохлыми бражниками, а он мне – гнезко славки, выложенное конским волосом

Творчество Элтанг многие несправедливо, как представляется, именуют «женской прозой». Мне совершенно не по душе этот сексистский термин, тем более, что современная литература (и русская в том числе) знает множество примеров, когда писательницы выдают вполне себе мужской текст с истинно мужским умением обобщать и системно анализировать.

В случае с нынешним текстом Лены Элтанг скажу: только женщина способна на изображение такого количества мелких деталей, которые мужчина не заметит/ не прочувствует, и, соответственно, поведать о них не сможет. Жанр детективного романа предполагает возможность простого перессказа сюжета, что в данном случае затруднительно. Сюжет можно пересказать тогда, когда он по-мужски глобален. Здесь сюжет ради сюжета – фигуры ради фигур, слова ради слов, оттенки ради оттенков, предметы ради предметов, и составляют они затейливую конструкцию, которая чарует зрителя (да-да, именно зрителя!) как кристалл под микроскопом.

Тексты Элтанг заслуживают, конечно, высочайших похвал, и об этом само собой разумеющемся факте даже писать как-то неудобно. Набоковский слог, бунинский стиль, чеховские герои. Тексты совершенно уникальны, и красота искусно подобранных, выстроенных в причудливые фигур слов позволяет сделать предположение, что тексты эти, которые сами по себе с легкостью соединяются в одно произведение без начала и конца, созданы для красоты как таковой: красота и слово в них  есть цель в абсолюте.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу