Российская национальная премия

"Национальный бестселлер" - 2017

14.04.2017s

Опубликован Короткий список и состав Малого жюри

Подробнее

Ежегодная общероссийская литературная премия. Вручается в Санкт-Петербурге за лучшее, по мнению жюри премии, прозаическое произведение,
написанное на русском языке в течение календарного года.

Сергей Коровин

Секретное море

Максим Матковский
Секретное море

Другие книги автора

Максим Матковский "Секретное море"

Роман Матковского – довольно мутная история. Читатель оказывается в некой реальности, где какие-то люди очень неблагополучно проживают свои жизни, то есть,  некогда  у них было все нормально, а потом все постепенно испортилось. Например, супруги разлюбили друг друга, с работой ни у кого ничего не получается, женщины безобразно толстеют, мужчины пристращаются к пиву, в комнатах у них становится неубрано и вокруг тоже наступает запустение. Эка невидаль! – думает читатель. Поиски персонажами причины такого положения дел приводят к определению некой ведьмы, тоже проживающей по данному адресу.  Поиски описываются очень продолжительно, но это не действие, а просто перечисление скучных подробностей.  Читатель постепенно понимает, что его динамят потому, что все эти персонажи сильно походят друг на друга. Мужчины, например, практически не различаются характерами и совершают сходные движения. Женщины и дети – тоже.  Имена их не персонифицируют и не запоминаются.  Автор пытается разнообразить полотно какими-то парадаосскими  притчами, но опыт ни к чему не приводит, - спасения текста в этом не находится.  Читателю сообщаются всевозможные  сведения о разных разностях никакого отношения к фабуле не имеющих типа о противостоянии ведьмы и колдуна, или про человека принимающегося шумно выбивать во дворе ковер в пять утра.  Может тут какая-то аллегория? Может это вообще политический памфлет? 

 Это можно узнать только у самого автора, в смысле, что ты вообще затеял и какая была идея? Это с одной стороны не так уж важно, с другой – просто интересно. Дело в том, что у нормального автора, как правило, от первоначального замысла в конечном итоге и следа не остается.

Тогда, что это? В конце концов мы, читатели, постепенно допираем до героя. А кто такой герой? Герой это тот, кто совершает поступки, кто совершает усилия над собой, кто проходит по пути к внутреннему изменению навстречу с истиной. Где у нас тут такой? На сию роль автор выдвигает Александра, мы об этом догадываемся по тому, что автор первым выпускает его на сцену, потом забывает, а затем еще несколько раз являет наряду с остальными. Он, например, пребывал в уверенности, что его дочку задавила машина.  Но в какой-то момент ему, сильно выпившему пива, кто-то говорит из-за стенки в уборной, что это  вовсе не сон, то есть, во сне его дочка погибла, а на самом деле она жива. Тут немного непонятно: если дочка погибла в его сне, то кошмар проживания в общежитии швейной фабрики, которую давно закрыли, тоже всего лишь сон, зачем тогда куда-то выбирать, чего-то искать и т.п.? Где сейчас герой находится: наяву, а если во сне, то в каком по счету? Куда нужно бежать, когда у него в доме полный порядок (жена ему погладила рубашку и штаны, и они все втроем с живой дочкой позавтракали сырниками с изюмом и сметаной)? Но на работе он почему-то задерживает и сдаемт мусорам как раз убийцу своей дочери – зловредного злодея, задавившего его дочь. Ау! Где мы? 

Похоже, автор и сам толком не знает, куда уж его Алексанру, который после работы любезно соглашается погулять с дочкой в парке атракционов. Там даже присутствует их диалог, который был бы уместен не на прогулке отца с дочерью, а на свидании любовников типа: мне так хорошо с тобой. Ага, и мне тоже. Потом начинается уж и вовсе невообразимое: подчиняясь внезапно попавшей ему записке, Александр засовывает руку девочке под платье, на что она реагирует: «Ой, папочка, что ты делаешь? Щекотно!», потом она жалуется, что ей больно, а он обещал, что это больно не будет – «ты же обещал,обещал!», - очевидно, они прежде обсуждали какие-то действия с ее телом, но папочка шурует у нее внутри, утешая малютку и себя самым оригинальным образом типа: «ты же не настоящая, не настоящая», пока не находит то, что ему нужно, и не извлекает искомое понятно, через какую дырку, там выбор не велик. А после этого, застигнутый на месте преступления, он оставляет дочку, сматывается в параллельную реальность и там этим самым ключом отпирает сундук с кащеевой смертью - загадочный чемодан со всякой мерзостью, уничтожает ее и все отдыхают. Что это значит, на что это похоже, к чему подобные выкрутасы? Мы не знаем, к чему тут подобные выкрутасы, мы можем предположить, что в этом произведении читатель сталкивается как раз с тем случаем, когда поданный ему текст со всеми его заморочками создается исключительно ради одной единственной сцены или  реплики, отправляющей бедного автора в катартические конвульсии. Ну, спрашивается, какой же  это будет национальный бестселлер? Что про наше жюри подумают, если мы дадим хоть один балл за пропаганду извращений, а? Аллегория? Да какая к черту аллегория? Аллегория чего?

Кстати, на рукописи стоит «Киев 2016», и вот тут начинаешь, независимо от своих убеждений и представлений, совершенно явственно ощущать, что в той стороне и вправду у многих крыши поехали, если вообще не у всех.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу