Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2017

s

Владислав Толстов

Весенний репортаж

Максим Замшев
Весенний репортаж

Другие книги автора

Максим Замшев «Весенний репортаж»

Название, конечно, доставило. Есть такой фильм у Мела Брукса, старый, 1968 года, «Продюсеры». Там два придурка ставят мюзикл по сценарию съехавшего с катушек отставного нациста. Мюзикл в итоге признают самым худшим за всю историю, а называется он – «Весна для Гитлера». Человек, назвавший свой роман «Весна для репортера», явно не знает такой фильм, иначе не стал бы так подставляться.

Репортера Юрия, который работает в некоем государственном информационном агентстве, вызывают в кабинет к самому высокому начальству и дают ответственное задание – поехать в командировку в Киев, поскольку там начинаются интересные дела (время действия – весна 2014 года, вы уже догадались). Папа репортера – известный политик-государственник, чье имя начальство произносит с придыханием. В семье репортера домашние за семейным ужином дисциплинированно цитируют передовицы федеральных новостей и вовремя наставляют на путь истинный заблудших: «Так, на днях мать за ужином пожалела певца Макарова, резко выступающего против вхождения Крыма в Россию. Она осуждала тех, кто призывал бойкотировать его, не посещать его концертов и не покупать дисков. Настаивала, что это не демократично и даже подло. Что талантливый человек может заблуждаться,что не по политическим взглядам следует оценивать людей искусства. Папа резко одёрнул её. По его мнению, Макаровым руководит только страх потерять свои винные заводы в Крыму, а не убеждения. И что вовсе не такой он суперталантливый». Макаров – это Макаревич, если кто не понял. В романе Максима Замшева большинство реальных людей скрыты под пугливыми «говорящими» псевдонимами. Во избежание судебных исков, что ли?

Но дальше только хуже. Это то, что в армии в мою бытность называлось «идейно- воспитательной работой». Выходил замполит и начинал казенными словами объяснять нам политику партии. Слушать это было невозможно, а заставляли, блин, эту чушь конспектировать. «Весна для репортера» - такое же политзанятие, неуклюже замаскированное под прозаическое произведение. Если персонажи отрицательные, они обязательно будут «фальшиво посмеиваться» или «гаденько улыбаться». У главного героя есть девушка, которая еще не совсем сознательная, но ей выправят мозги в соответствии с текущим политическим моментом.

Поражает язык романа – суконный, казенный, выхолощенный. Я такой стиль встречал опять же в армии. У нас в ротной библиотечке каким-то чудом сохранился сборник «Солдатские рассказы», изданный еще в начале 1950-х, при Сталине, с штампом главного политического управления. Эти рассказы поразили меня тогда тем, что там действовали не живые персонажи, а какие-то воплощенные функции устава. Там капитан замечает на пальце дневального чернильное пятно и («отечески улыбаясь», «насмешливо прищурившись» - какой-то штамп, не помню) спрашивает: никак письмо своей девушке писали? А тот ему отвечает («бодро», «браво», «громко») – никак нет, труды товарища Сталина конспектирую. Я этот деревянный текст потому и запомнил, что ничего столь же деревянного после не читал. Пока не открыл «Весну для репортера». В конкурсе «Нацбеста» задача определить лучшее произведение. Не знаю, как насчет лучшего, но вот худшее я для себя уже определил.

И самое сильное впечатление меня ждало уже после того, как закончил читать (вру, не закончил – забросил, не смог дочитать, извините). Я полез смотреть, кто такой этот Максим Замшев. Я был уверен, что это какой-то юный активист из «Молодой гвардии» или кто там сейчас у нас главное молодежное движение. Румяный юный карьерист, решивший подбросить дровишек в огонь информационной войны, из чувства подобострастного патриотизма написать романчик, представить начальству. Начальство заметит, похвалит, одобрит. Оказалось, автор – почти мой ровесник, заместитель редактора федеральной газеты, лауреат кучи литературных премий (среди них – «За выдающийся вклад в пропаганду русской словесности»). Мамочки мои, так это написал не молодой (зачеркнуто), а вполне себе матерый? Не способный сочинить ни одной живой сцены, пишущий как будто для неграмотных солдат из колхоза, а уж любовные сцены там такие, что хочется встать и проветрить помещение? Ну, не знаю, что думать. «Весна для Гитлера», не иначе. Такие тексты даже по поручению начальства не пишутся. А может, именно по поручению. Типа, я старый солдат (информационной войны) и не знаю слов. На месте стой, ать-два.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу