Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2017

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Наташа Романова

С начала до конца

Ольга Аникина
С начала до конца

Другие книги автора

Мелкие гнусности

Книга составлена из небольших бесхитростно написанных рассказов о столь же небольшого калибра персонажах. Маленькие люди, одинокие женщины, простые служащие объединены в первую очередь сонной пассивностью и неспособностью достойно справляться с обстоятельствами – начиная с керамической варочной поверхности на незнакомой кухне и заканчивая общим устройством жизни.


Самый серьезный эффект, который можно получить от чтения этой книги – это столкновение в лоб с некоторой стыдной мелкой гнусностью, которая присутствует в жизни каждого человека и которую изо всех сил стараешься вытравить из своей памяти. Вот в рассказе «Батюшка» массажист обслуживает пришедшему к нему на прием священника: «У Кулькова спина была покрыта жировиками и множеством больших бородавок. Если уж быть совсем честным, то я за всю мою жизнь никогда еще не видел такого уродливого, некрасивого тела… особый, неприятный запах шел и от подмышек, и от носков… мне не хотелось думать о том, что этот неприятно пахнущий мужчина имеет какое-то отношение к моей вере и к моему господу Богу». В другом рассказе автор приводит случай из своего детства – мама с сестрой на несколько часов оставили ее посреди леса без юбки, которая была использована в качестве мешка для собранных грибов, а когда она уже во взрослом возрасте вспомнила об этом случае, столкнулась с реакцией матери: «или тебе это приснилось, или ты придумала… не говори ерунду!!!» Есть в книге и описания ситуаций, из которых не существует достойного выхода – таковы истории про пришедшую в клинику старуху, отказывающуюся от срочно необходимой госпитализации по причине необходимости кормить курей и про директора, вынужденного уволить беженку по фамилии Луковище. В другом месте автор рассказывает о своем дедушке-правдолюбе, едва не сорвавшем в школе встречу, посвященную Дню победы, тем, что стал рассказывать о войне так, как было на самом деле, а не так, «как надо», до конца жизни верившем в скорое наступление коммунизма, но весь портрет этой личности как черным маркером зачеркивается фактом, что он отказался приватизировать свою квартиру в центре города, в результате чего семье после его смерти пришлось уезжать на окраины. Даже в зарисовке о любовном свидании (рассказ «Грибы») больше всего обращает на себя внимание маленькое пакостное вранье: «Вот, за мной жена заехала, показываю ей институт»… «Я потянула Вадима за рукав: что ты болтаешь? А если твоя настоящая жена здесь появится?», – но Вадим рассмеялся, дернул меня за нос и сказал громким шепотом: «Не появится. Мы же с ней разведемся скоро. А с тобой – поженимся». От этих рассказов возникает такое же впечатление, как от встречи со старым приятелем, с которым вы давно перестали общаться, и оба за время разлуки явно в какой-то степени изменились не к лучшему, и теперь он не является ничем другим, как вестником старой жизни, о которой давно бы хотелось забыть. Подобная встреча описана в рассказе «Октавия» о двух взрослых сестрах, одна из которых ведет «цивильную» жизнь с дитем и ипотекой, а другая «хиппует», не имея собственного угла – естественно, обе считают верной только свою собственную позицию.
Все оттенки стыда за себя и за другого схвачены автором вполне точно, но именно начиная с этого рассказа книга начинает раздражать своей вялой, вязкой бесконфликтностью. Ловишь себя на том, что хочется, чтобы противостояние двух сестер и схем жизни закончилось хоть дракой, хоть другим криминалом, но нет, наутро «посуда на кухне оказалась чистой, и тарелки стояли стопкой». В последующих рассказах все то же самое: спившийся препод не умирает, а вновь замечен в той же разливухе; бабушка не больна Альцгеймером, а только косит под дурную; бомбила-узбек подвозит испуганную девушку до стоянки, вместо того, чтобы совершить в отношении ее противоправные действия. Ничего страшного и ничего серьезного, никаких драм и трагедий маленького человека, вот и вышеописанный дедушка-коммунист своей тупой упертостью лишил семью жилплощади, а вот на то, чтобы в детстве пырнуть обидчика ножом, его не хватило. Единственный рассказ, который выделяется из этого общего фона – «Случайность», о муже, подобравшем сбитого женой пешехода и доставившего его в больницу, но его основным мотивом также является отчуждение и неспособность противостоять обстоятельствам. Сомневаюсь, что автор ставила себе целью сообщить книге мощный антигуманистический посыл, но у меня ощущение от чтения возникло именно такое.


Подобные мало к чему обязывающие истории о «жизни простых людей» можно найти, например, в еженедельной газете «Моя семья», чей ассортимент жанров практически совпадает с ассортиментом книги «С начала и до конца» – здесь есть и пара рассказов о животных, и на «околорелигиозную» и «околомистическую» тематику, переписка с целью познакомиться, переходящая из понтов и заискивания в грубую брань (рассказ «Письма Елене») и даже очередная фантасмагорическая вариация на тему «Превращения» Кафки. Книгу завершает попытка автора посмотреть на себя со стороны («Шестнадцатое июня») – бывший любовник звонит ей, прочитав в интернете рассказ, в котором описаны их отношения и критикует его не только за предание ситуации огласке, но и за стиль: «эти одинокие женщины, эти голуби, все уже было, все об этом сказано уже сто раз». Впрочем, рассказы Аникиной найдут своего читателя и свой отклик как раз у таких одиноких женщин – они хорошо подходят для того, чтобы печальным одиноким вечером на съемной квартире погрустить о своей такой обычной и такой печальной судьбе. Наиболее адекватным гастрономическим эквивалентом таких текстов можно назвать магазинные замороженные пельмени – они ежедневно утешают массу одиноких людей, но вряд ли кто-то сочтет это блюдо достойным участвовать в каком-либо конкурсе, кроме сугубо профильного. Точно так же и для таких рассказов жанра «печальная женская короткая проза» стоило бы организовать отдельную нишевую премию.


Изначально вполне нейтральное и снисходительное мое отношение к данной книге вдребезги было разбито ее номинатором и иллюстратором Ю. Беломлинской. Во-первых, трудно найти что-либо более неподходящее к этим текстам о не самых приятных людях, чем елейные позитивненькие картинки, словно сошедшие со стен детского садика. Во-вторых, номинатор считает возможным писать в личную почту членам жюри (как следует из остальных рецензий – не только мне) с просьбами обратить внимание вот как раз на вот эту самую книгу (представьте, что будет, если каждый из нескольких десятков номинаторов будет так постуать). Ну да, в этом, в общем-то, нет ничего страшного и преступного, это трудно даже считать за поступок – это всего лишь те же «мелкие гнусности», свойственные персонажам книги «С начала до конца».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу