Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2017

s

Ната Сучкова

Места не столь населенные

Моше Шанин
Места не столь населенные

Другие книги автора

«Места не столько населенные»

Книга Моше Шанина «Места не столько населенные», вопреки названию, населена довольно плотно. Насельники ее – жители городские («Улица Советская») и деревенские («Плоссковские»). Собственно из их историй – более-менее хитроумных или, напротив, бесхитростных – и строится карточный домик этой реальности.

Город-Дом – со сквозной дырой в ванной через все этажи, в которую можно обращать вопросы к соседям и мирозданию, а на досуге «меряться пи», являет собой метафору города.

Деревня Плосское – разделенная на две части, взаимодействующие в разрезе «любовь-ненависть» – метафору деревни.

Между «левоплоссковскими» и «правоплоссковскими» есть река, но нет пропасти. И, конечно, больше общего, чем различного. Как нет пропасти между городом и деревней. Есть, может, недоуменное удивление. Но так оно чаще возникает перед самой жизнью, а не ее конкретными частностями. Характерен в этой связи рассказ (глава) «Беги, сука, беги», где горожанин Алек, осевший в давно покинутой деревне, ставит хитромудрую ловушку на волков. Волки в западню попали, да в таком количестве, что охотник не знал, что с ними делать, не умея ни убить зверя, ни противостоять ему. Это, кажется, о тех самых чрезмерных подарках щедрой судьбы, которыми мы никак не умеем распорядиться. Остается убегать в бессильной веселой злобе, повторяя про себя дурацкую мантру из какого-то фильма: «Беги, сука, беги».

Волки появляются и в деревенской части «эпопеи», в главе-карточке «Петя Радио», безусловно, маленьком шедевре. Телефонист Петя по прозвищу Радио пару раз в месяц отправляется снимать показания с таксофона в нежилую деревню Окатовскую, где по федеральной программе «Телефон – в каждый населенный пункт» навесили на столб посреди деревни таксофон. По злой иронии судьбы, последняя жительница навсегда уехала из деревни вместе с мастерами-телефонистами, установившими чудо-аппарат для связи с «большой землей». Некому звонить по таксофону, но работа – есть работа, и Петя исправно снимает «нули» со счетчика, пока не нарывается в роковой для себя день на волков. Всего в трех километрах от Плосского он сидит на дереве в окружении стаи. В «местах не столько населенных» за неделю, увы, никто не пройдет и не проедет мимо! Петю Радио хоронят в закрытом гробу, гроб теряют с трактора, происходит еще много одновременно трагичного и смешного. Эта глава причудливым образом перекликается с рассказом Натальи Мелехиной «По заявкам сельчан», где искусный певец – деревенский дурачок Женя поет «по заявкам сельчан» в трубку такого же красного никому ненужного таксофона в заброшенной деревне («– А куда звонить можно? – Напрямую Богу!»). И если кому-то волки и покажутся тут натяжкой (какие волки, 21 век на дворе!), то только не вологжанке Мелехиной или северодвинцу Шанину! Уж поверьте, в северной деревне случаи, когда хищники воруют собак или скот, далеко не редкость и поныне. В общем, как уже, надеюсь, понятно, книга Моше Шанина разбита на две части.

Первая – «Городские небылицы» под общим заголовком «Улица Советская» – сюжетно менее спаяна между собой, и представляется мне хорошо составленным сборником рассказов. В отличие от второй – «деревенской» части – «Плоссковские», которая, безусловно, сработана как повесть.

В «постдеревенской прозе» Шанина все – правда, но все, как будто, понарошку. Неслучайно в одной из аннотаций к книге в интернете есть отсылка к мультику. Автор это «понарошку» вряд ли ощущает как некий своей прозы не-достаток, но все же стремится показать обратное, всячески подчеркивая реалистичность происходящего, приводя все больше и больше доказательств реальности деревни Плосское и ее обитателей. Но все документальные стилизации, к счастью, только добавляют прозе абсурда. В тексте множество глав оформлены как официальные и не очень документы: тут и судебное решение, писанное по всем правилам науки процессуальной, и автобиография героя собственноручного изготовления, а также заявления, объяснительные, служебные записки. И все эти «официальные» вставки сделаны столь вкусно, что читаются едва ли не с упоением, отнюдь не давая читателю заскучать. Подзаголовок второй части книги – «картотека-эпопея» – отсылает читателя к картотеке уголовно-административной, составленной на всех жителей деревни поименно. Но мне, скорее, и здесь (вспомним, город-дом!) ближе ассоциация с колодой карт (не типографской, рисованной, может, и правда – мультяшной!). Каждый в ней – на своем месте, но каждый в десятках возможных жизненных комбинаций и перипетий участвует в причудливо раскладываемом автором пасьянсе.

Коллекционируя истории чудаковатых персонажей, каталогизируя их, Шанин рискует не удержать внимание читателя – избыточность героев утомляет. Но, процитируем самого автора: «Как всякому коллекционеру, ему было приятно иметь эти проблемы».

По настроению текста, я бы сказала, что это «деревенская проза» в эстетике Пиросмани с фантазией Шагала, когда вроде бы ничего сверхъестественного не происходит, но, если герой сейчас вспорхнет и усядется посреди разговора на дерево, особо не удивишься.

По причудливости структуры временами приходила на ум ассоциация с романами Павича.

А, в общем и целом, это, конечно, мало на что похоже, и поэтому - безумно интересно! И, кстати, поселок Плоское (с одной, правда, «с») – реально существует. В Грязовецком районе Вологодской области. У меня там тетка живет, знаю, о чем говорю!

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу