Сергей Морозов

Тайный год

Михаил Гиголашвили
Тайный год

Другие книги автора

Михаил Гиголашвили «Тайный год»

Есть исторический роман, а есть роман на историческую тематику. Это не одно и то же, хотя многие разницы не видят. А она существует. В основе подлинного исторического романа – внимание к прошлому, проникновение в менталитет той эпохи, отсутствие высокомерия, присущего тому, кто смотрит с высоты прошедших столетий. В историческом романе история – цель, а не средство. Историческому романисту безразлична современность, и если он берет ее во внимание, то лишь в том отношении, что не забывает: пишет-то он для современников. Основой настоящего исторического романа является наука, некая историософская концепция, берущая истоки в философии. Подделка под исторический роман отталкивается от публицистики и навязанных публике стереотипов. Прошлое здесь важно лишь потому, что с его помощью можно воевать в настоящем. Многие ужасаются почти оруэлловскому инструментальному отношению к истории, предопределяющему непредсказуемость прошлого. И с удовольствием пишут по такому образу и подобию. История давно превратилась в повод для идеологических сшибок и иллюстрацию собственных утверждений по тому или иному поводу.

Поэтому, глядя на все это безобразие, раз за разом задаешь себе вопрос: возможен ли у нас настоящий исторический роман? Книга Гиголашвили – еще один аргумент в пользу того, что нет, невозможен, и ждать при текущем положении дел нечего. Стремление рассматривать историю как политику, опрокинутую в прошлое, в нем вполне ощутимо. «Тайный год» продолжает череду псевдоисторических романов, ставших у нас популярными в последние годы («Обитель» Захара Прилепина, «Мысленный волк» Алексея Варламова). Эти книги объединяет одно – желание дать оценку современности, путем апелляции к тем или иным историческим событиям и фигурам.

В «Тайном годе» не чувствуется увлечения собственно историей. Рассказ о нескольких днях из жизни Ивана Грозного, когда он покинул Москву и «передал» свои полномочия Симеону Бекбулатовичу – всего лишь повод для того, чтобы поговорить о судьбе России. Идейное содержание книги можно свести к формуле, в которой зафиксирован порочный круг русской жизни: дикий царь – дикий народ - дикая страна. Какое начало является определяющим в сумбурной российской истории? Кто виноват? Разобраться трудно. Царская энергия вязнет в пассивности, невежестве и вороватости народа. Народный талант и инициатива пресекаются самодурством правителя. В «Тайном годе» можно отыскать оправдание деспотии, апологию русского кнута. Аргументация от царя грозного довольно убедительна. Убери самодура, отставь плаху, все и развалится, разворуют, разнесут по бревнышку. Народ-то какой! Царская власть, сколько бы она не была жестока, не в силах преодолеть тупой алчности русского человека, усмирить стихийный анархизм его души. Всюду предатели, изменники. Все население – чеховские злоумышленники, так и норовят что-нибудь отвинтить от государственной машины. А над этим стадом безумцев одинокий царь – единственный заступник русской земли. Не будь его, так и тащить бы было нечего, без его окрика, да вмешательства ничего не делается. В России один царь – государственник, а остальные, так, из страха и подлости притворяются. Всех и забот у царя, смотреть, чтоб не обманули. Какое тут может быть развитие? Только консервация, удержание, тотальный контроль.

Но это только одна сторона медали. Потому что есть и другая, иллюстрируемая списками загубленных царем-государственником, идущими в конце каждой главы. Царь давит, народ и мечется. Логика деспотизма не оставляет никакого пространства для чего-то кроме бесконечного льстивого скоморошества, угодничества, страха и ненависти. Государство – это все-таки не царь. А служилый люд раз за разом оказывается перед дилеммой – государство или царь, жизнь или смерть? И остаются жить и плодиться далее только те, кто с царем и вне государства. Вот она - дурная бесконечность русской истории.

Мысль, кажется, слишком очевидная, и далеко не новая, чтобы ради нее стоило бы затевать толстенный роман. Здесь и публицистической статьи хватило бы. Правда, их тоже в последние годы написали тьмы и тьмы. В общем, с идейной точки зрения, претензия, я думаю, к роману понятна. Объем большой, писание пёстро, а мыслей новых не хватает. Гиголашвили и в образ Иоанна Грозного не удалось привнести ничего принципиально нового. Перед нами знакомый типаж тирана, параноика, человека острого ума, широкой души и больших страстей. Но мы это и так знаем по фильмам и книгам. Ну да, роман хорошо написан, складно, ладно, что по нынешним временам большая редкость. Но о чем? Нельзя не согласиться с теми рецензентами, которые отмечают, что сюжет в книге Гиголашвили практически отсутствует. Это было бы простительно для интеллектуальной прозы, но прописать «Тайный год» по этому разряду затруднительно.

Разговоры, разговоры, воспоминания, царские забавы, перетекающие во вспышки гнева – вот чем наполнен «Тайный год». Наконец, постоянное присутствие «в кадре» Ивана Грозного с течением времени начинает порядком утомлять. Семьсот страниц – слишком большой объем для «театра одного актера». Внимание по мере чтения неизбежно ослабевает. Закрывая книгу, понимаешь, что перед тобой еще один пухлый роман с небольшим и не отличающимся новизной кругом тем и проблем.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу