Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Наташа Романова

Через лес

Антон Секисов
Через лес

Другие книги автора

Разочарованный странник

Скромный покетбук Секисова, вышедший в музлитературном издательстве «ил-music», состоит из 10 рассказов, 9 из которых – от первого лица, судя по всему, одного и того же. В рассказе о детстве «Смерть в середине августа» мальчик проводит лето, бессмысленно пересыпая туда-сюда песок возле пруда: «Сам не понимая зачем, я сыпал песок в колбы и таращился в них по много минут, без смысла... Я просеивал песок, ловил лягушек и стрекоз, сразу же выпуская их...» С самого детства подавляющее большинство всех действий у людей лишены всяческого смысла, все по сути только и делают, что пересыпают песок в колбах, но попробуй им об этом скажи. Бодро радоваться жизни в рассказах намного легче, чем пытаться осознать ее скуку, бессмысленность привычных действий и освоить опыт разочарований. Скуку одинокого копания в песке ненадолго скрашивает общение со сверстником, но все заканчивается ссорой с дракой, а после еще и унизительным избиением в отместку группой малолетних гопников. В рассказе «Шанс» подросток по просьбе матери идет проколоть шину у автомобиля отчима, чтобы отомстить за измену, но беседуя и даже выпивая с ним, выясняет, что никакой измены-то и не было, но шину все-таки зачем-то все равно прокалывает: «Мной овладела апатия. Мной овладела тоска. Я был не рад, что пробил колесо». В этом рассказе побуждения и действия героя становятся автоматическими, независимыми от воли и здравого смысла, заранее бессмысленными. Тот рассказ, который не от первого лица – «Рыбы возле воды» – по своей сути не противоречит остальным: наоборот, без него книжка лишилась бы важной грани: взгляда на иррациональные действия не изнутри, а со стороны. Когда речь идет не «о себе», а о других, бессмысленность и абсурдность всего, что происходит, становится еще более заметной, не сдерживаемая никакими подсознательными амортизаторами. Когда поступками людей движут не рациональность и здравый смысл, а импульсивность и нелогичность, а определяющей чертой является инертность и отсутствие воли, тогда повседневность оборачивается некомфортной и недружелюбной стороной бытового абсурда. Продавщица зоомагазина Женя действует как во сне: посередине рабочего дня встает и идет с незнакомым и вовсе даже не симпатичным покупателем, у которого, видимо, серьезные проблемы с головой, к нему домой смотреть больную аквариумную рыбку, которую еще и в довершение идиотизма ситуации зовут Сергей. Именно рыбку, а не покупателя. Сергей к их приходу уже сдох, зато явилась вместе со своим хахалем бывшая жена, с выраженными признаками навязчивого бреда ревности и ажитированного психопатического поведения. В квартире, как пишут в актах обследования быта граждан, «грязь, антисанитария, на кроватях отсутствуют матрасы, пропиты даже двери». На фоне всей этой энтропии и трешатины Женя, которая должна, по-хорошему, поскорее уносить отсюда ноги, ведет себя крайне пассивно и иррационально: мало того, что идет с этим придурком Мишей гулять, «взявшись за руки, между гаражами», вместо того, чтобы идти на работу, но еще и приводит его к себе домой жить, несмотря на наличие в квартире старого деда. Причем она, конечно, понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет, не может выйти: «Лучше всего, если бы нашлась какая-то сильная женщина... которая бы не дала умереть его рыбкам, которая устроила бы его жизнь. Женя, конечно, такой быть не могла... Да и Жене нужен был другой человек. Кто-нибудь посильней, с устойчивой психикой, спокойный, простой. С Мишей они будут как два сломанных колеса в телеге». Что можно огрести в результате такого союза, кроме гарантированного разочарования? Но примерно так же действуют все герои (или же это один и тот же герой) и во всех остальных рассказах, где речь уже идет непосредственно от первого лица. Лично я очень ревностно отношусь к границам «автор рассказа» и «персонаж» и априорно всегда считаю все тексты исключительно ролевыми. Будем считать, что «я» здесь везде – это все разные лица (персонажи). Так вот, такое впечатление, что все они находятся в активном поиске именно разочарования и неуклонно стремятся к цели с упорством, достойным лучшего применения. Самый первый рассказ «Ривердейл» о том, как парень поселился в питерском мини-отеле, где все с самого начала плохо – и по ночам орут, и персонал навязчивый и бестолковый, но вместо того чтобы свалить оттуда (а по локации, это, наверное, Литейная часть – район Жуковского-Маяковского – таких гостиниц здесь больше, чем квартир) зачем-то остается и начинает с персоналом жестко бухать. Он начинает делать это без особого желания, чуть не через силу – в компании неприятного ему админа и девицы, которая в открытую подрабатывает госпожой, они это обсуждают сначала в известной на районе грязной колдыряльне "Маяк", затем следует романтическая прогулка по набережной, бархоппинг, секс и все такое, а наутро выясняется, что герой уже не прочь увезти новую подругу с собой в Москву, чтобы вместе жить, представляет ее у плиты возле щей и думает, что пришло спасение от одиночества. Мечты прервала картина в окне напротив, на которую указал ему админ: «Там Люся страпонит одного несчастного человека... четко работает, как часы... она уже минут двадцать в таком ритме работает. Человек все-таки меняет позу и темп, а Люся – профессионал... Там у нее постоянный клиент... хозяин винного магазина на Лиговке».

Герой в потрясении: «... только бы не встретиться с Люсей. Я чувствовал, что физически не смогу этого перенести... я и о Петербурге подумал с ненавистью - хотелось как можно скорее покинуть этот город призраков и извращенцев...» Но, собственно, а что неожиданного к тому, о чем он и так знает, добавилось в результате созерцания этой сцены? То, что собутыльница занимается экстремальной проституцией, было первое, что он о ней узнал. Для чего тогда эти наивные фантазии о совместной жизни, об отношениях, о возможности выхода из одиночества связывать именно с этим человеком, как нельзя более неподходящим для таких фантазий – уж не для того ли, чтобы незамедлительно получить ударную дозу горечи? Приехал, и тут же уехал, а в промежутке получил то, за чем ехал. А ведь никакого другого ответа, для чего, собственно, он вообще приезжал в Питер, в рассказе мы не найдем. Видимо, никакой другой цели, кроме как обломаться тем или иным дурацким образом, у героя просто нет.

Как и у еще одного начинающего артиста, пригласившего незнакомую поклонницу из Минска к нему приехать («Русский лес»). Но когда она приехала, едва поздоровавшись, прямо не отходя от кассы, он сразу же сажает девчонку в обратный поезд. Или как в рассказе «Теплоход «Андрей Тарковский» герой опять как будто нарочно находит самый для себя неподходящий объект для чувств – Нину, потому что она, видите ли, похожа на его любимую американскую актрису Зои Дешанель, но Нине он нафиг не нужен, потому что у нее уже есть парень. И вновь – облом, страдания. Сильнейшее разочарование испытывает и герой в рассказе «Спасение», связавшийся с деструктивной подругой Ритой, которая сильно дестабилизирует его жизнь и психику, и хоть у героя на этот раз все же хватает силы проявить твердость и расстаться, есть опасения, что в следующих отношениях после небольшой передышки это будет очередной виток все того же, потому что кто ищет, тот всегда найдет. И огребет. В этом плане самый показательный рассказ здесь – «Светлая полоса». И снова здравствуйте: теперь тут над героем издевается Лиля, и это уже не простые, так сказать, нравственные страдания, а бери выше: Лилины поступки ставят под угрозу безопасность и жизнь: то она берет на борт самолета, на котором они вдвоем летят в Китай, кокос (правда, вероятнее всего, это все-таки спиды), то ставит перед перспективой разбиться насмерть на чужбине при переходе гнилого висячего моста, и вообще в присутствии Лили герой всегда задрочен, окровавлен и несчастен. Но при этом он будто нанялся все безропотно терпеть и даже, кажется, упивается своей усталостью от отношений. Мытарства и унижения совместного путешествия заканчиваются дома в уютной постельке, и совершенно неважно, будут ли эти люди вместе или нет, потому что нет никаких сомнений, что поиски дальнейших разочарований будут успешно продолжены, потому что именно в них, похоже, герой, «малоизвестный писатель», как он говорит о себе, черпает творческие силы. Герой, а не автор, просьба не путать. Автор как раз свое дело сделал, независимо от своих намерений. Нестабильность, неустойчивость отношений людей как нельзя более соотносится с бессмысленным пересыпанием и просеиванием песка в одном из первых рассказов, ведь песок, как свидетельствует энциклопедия символики и геральдики, символизирует не что иное, как нестабильность, неустойчивость, уничтожение, разрушение.

Два года назад в рамках работы в Большом жюри «Нацбеста» я рецензировала предыдущую книгу А. Секисова – социальную фантасмагорию «Кровь и почва». С одной стороны, не может не радовать, что автор способен писать совершенно разные по тематике и стилистике тексты, с другой – и первое, и второе произведение едва ли могут получить высокий балл в плане художественной убедительности, и эту рецензию, по аналогии с предыдущей («Не страшней газеты «Жизнь») я могла бы назвать «Не страшнее сайта «Килл ми плиз» (есть такой ресурс, на котором страдальцы всех мастей пишут разные страшные истории из своей личной жизни). В принципе, если в вашей жизни регулярно случается что-то подобное пересказанным выше сюжетам, можно почитать эту книжку во время путешествия в метро из одних «токсичных» отношений в другие, карманный формат позволяет, на пару поездок должно хватить, но на большее «Через лес» претендовать вряд ли может.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу