Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2017

s

Владислав Толстов

Люди августа

Сергей Лебедев
Люди августа

Другие книги автора

Сергей Лебедев «Люди августа»

Главный герой обнаруживает загадку в истории своей семьи. Он ничего не знает о своем деде, муже совсем недавно скончавшейся в возрасте 90 лет бабушки Татьяны. После ее смерти находится ее дневник, который она вела еще до войны, но и там дед упоминается вскользь. А на дворе бушуют 90-е, и теперь главному герою (не в одиночку, а вместе с отцом, сыном этого загадочного деда) предстоит разгадывать семейную тайну.

Роман мне понравился. Сразу уточню, что понравилась сама идея такого «генеалогического детектива», когда человек пытается раскопать в прошлом какие-то сведения о своих близких. Так получилось, что я последние полтора года раз в неделю хожу работать в архив, изучаю старые документы. И рядом со мной в читальном зале сидят какие-то пожилые женщины и мужчины, листающие старинные метрические книги и писцовые реестры - восстанавливают историю своих фамилий. Это важная, как мне кажется, и благородная тенденция, когда люди начинают интересоваться своими предками, прошлым, пытаются воссоздать обстоятельства их жизни. И роман «Люди августа» эту тенденцию отражает. В этом смысле его появление можно только приветствовать.

Что не понравилось? Он не сообщает ничего нового, и уж как минимум запоздал лет на 20. Это хороший роман, который светится отраженным светом. Постараюсь объяснить. Вот не так давно наша прогрессивная интеллигенция пускала умильные слюни по поводу романа «Зулейха открывает глаза», автора не помню сейчас. Роман даже какую- то премию получил, хотя это чудовищно банальная, сентиментальная книга, набитая несусветными глупостями (автор пишет о жизни женщины, сосланной в Сибирь, явно не удосужившись хотя бы изучить жизнь в сибирской тайге). В общем, роман наградили и забыли. Наградили за то, что он про покаяние и кровавую гэбню, забыли потому, что другой участи он не заслуживает. Потом была книга Захара Прилепина «Обитель», классом повыше, ее я хотя бы дочитал, и ее тоже наградили, потому что она про покаяние и кровавую гэбню. И еще десятка два хороших писателей за последние 20 лет подошли за этим причастием, написав книги про покаяние и кровавую гэбню. Вся штука в том, что «Люди августа» - тоже про покаяние и кровавую гэбню.

К КГБ главный герой романа испытывает какую-то эмигрантскую ненависть: «И радостная, опьяняющая волна подхватила меня: Безопасность, старая шлюха, сдохла! Нет ее власти надо мной, нет ее власти больше ни над кем! Выброшены в мусор ее шпионские штучки, сдохла сука, тварь в погонах, с подведенными синевой допросных ночей глазами! Погасли допросные лампы, и крысы жрут в архивах ее дряблое, пожухлое бумажное тело, а прежние слуги торгуют этим телом навынос». Ох ты ж божечки. Уж сколько раз твердили миру, а они все выкапывают и выкапывают несчастную стюардессу (или кого там выкапывали в известном фильме Тенгиза Абуладзе с названием «Покаяние»).

Все это не ново, все это банально, все это триста раз написано, обсосано, пережевано. Все это куда интереснее читать не в художественной литературе, а в специализированных сборниках документов, да и в тех же архивных папках, которые я раз в неделю листаю.

Совершенно не хочется вступать в полемику о прошлом, оно у нашей страны было разнообразным, а в данном случае я пишу о романе, который отражает определенную тенденцию, интеллектуальную моду в современной российской литературе. «Люди августа» - хороший по форме, уверенно и занимательно написанный роман с банальным идейным посылом. Все плохо в нашем прошлом, одно покаяние и кровавая гэбня. Все штампы перестроечной прессы – лагеря, вохровцы, одна половина страны сидела, все химеры интеллигентского прекраснодушного сознания свалены в кучу. «Люди августа» могли бы стать своего рода путеводителем по фобиям перестроечной прогрессивной интеллигенции, но кому упиралось такой путеводитель составлять, да еще по этому роману. Обидно, что в «Людях августа» есть сильные фрагменты, эпизоды, отличная вставная история про Песьего царя, но все остальное – сплошная, простигосподи, зулейха.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу