Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Владислав Толстов

Безлунные странники, Североград и ещё несколько вещиц

В. Гракхов
Безлунные странники, Североград и ещё несколько вещиц

Другие книги автора

В Гракхов «Безлунные странники»

Как и мой коллега Алексей Колобродов, я всегда, прежде чем читать незнакомого автора, смотрю, кто его книгу номинировал и что в номинирующем тексте написал. Книгу «Безлунные странники» в конкурс «Нацбеста» предложила Ольга Погодина-Кузмина – писатель, чьему вкусу и выбору я доверяю, книжки Ольги регулярно покупаю и перечитываю, и это как рекомендательный сервис на «Озоне» - «вместе с выбранными книгами покупатели приобретают еще вот это» - вот текст Гракхова. Почитаем, почитаем. 

Гракхов – скорее всего, псевдоним, неизвестно, кто за ним скрывается. Не люблю я литературных мистификаций. Читаешь, скажем, Фигля-Мигля, а потом оказывается, что это профессиональный филолог и преподаватель университета. Вот и Гракхов может обернуться кем угодно: очередной фиглей-миглей, the walrus was Paul, а то и окажется, что это сама Ольга Погодина-Кузмина нас всех так ловко разыграла. 

«Безлунные странники» - не роман, конечно, сборник рассказов. Как во всяком сборнике, есть рассказы сильные и слабые. Первая история, «DerWolf”, о поединке егеря-волчатника с невероятно умным и хитрым волком. Волк носится по лесу как какой-нибудь Чикатило, режет невинных туристов и опытных егерей. Дальше хуже, в полном соответствии с признанием самого Гракхова: «Старый писатель Стасов под конец своей никчемной жизни окончательно выжил из ума. Творчество его утратило всякую соотносимость с бытием – и не только с, так сказать, миром видимым, но даже и с мирами, колышущимся за пределами какой-либо реальности». Какие-то летающие обезьяны, какие-то игры, пещеры, странствующие монахи, какие-то смысловые и словесные кружева. Нет, думал я, вряд ли это Погодина-Кузмина под псевдонимом. Она умная. 

А если честно, то перед такими книгами я как читатель чувствую себя беззащитным. Потому что для их чтения, понимания, анализа нужен совсем другой культурный багаж. Университетское образование, желательно филологическое. Ученая степень – опционально. Прочесть тысячу книжек, держать их постоянно в уме и понимать, что вот здесь автор подмигнул Кафке, а в этом сюжете встал и раскланялся, не знаю, с Пелевиным каким-нибудь. Все это напоминает какую-то игру с непонятными правилами. Мне, читателю, предлагаются некие сюжеты – и добро бы сюжеты, а то чаще всего размазанные в кашу образы и аллегории, а сюжет, я так понимаю, мне нужно выстроить самому. И вдобавок восхититься – ах, как тонко автор чувствует, как он интересно выстраивает повествование. Не забыть при этом (все время забываю) употребить хотя бы по разу слова «нарратив» и «дискурс», как полагается, когда пишешь об интеллектуальной прозе. 

Вот скажу честно: у меня в какой-то момент возникло ощущение, что автор надо мной, читателем, издевается. Нагружает меня текстом, сотканным из метафор, образов, загадочных намеков и подмигиваний. Мол, вот какой я необычный, тонкий, загадочный. Но я-то – обычный читатель, не привыкший к вашим менуэтам и серпентариям. Дайте мне нормальную историю, не издевайтесь надо мной, пожалейте. Видимо, предполагается, что писать о таком тексте требуется с таким же возвышенным закатыванием глаз, а я не умею. Я устал от текста Гракхова, хотя честно дочитал его до конца. 

Уже упомянутый Алексей Колобродов, рецензируя «Безлунных странников», привел огромную цитату, проиллюстрировав свои впечатления моей любимой сценой из романа «Бесы» - как Кармазинов читает публике свой безумно-слюнявый рассказ Merci. И хочется добавить в копилку тоже что-нибудь из Федора Михайловича: «Господа, я разрешил всю тайну. Вся тайна их эффекта – в их глупости! (Глаза его засверкали.) – Да, господа, будь это глупость умышленная, подделанная из расчета, – о, это было бы даже гениально! Но надо отдать им полную справедливость: они ничего не подделали. Это самая обнаженная, самая простодушная, самая коротенькая глупость». 

Книга «Безлунные странники» притворяется интеллектуальной прозой, но это действительно самая обнаженная, самая простодушная, самая коротенькая глупость, и мне нечего добавить к словам Федора Михайловича.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу