Российская национальная премия

"Национальный бестселлер" - 2017

14.04.2017s

Опубликован Короткий список и состав Малого жюри

Подробнее

Ежегодная общероссийская литературная премия. Вручается в Санкт-Петербурге за лучшее, по мнению жюри премии, прозаическое произведение,
написанное на русском языке в течение календарного года.

Елена Макеенко

На мохнатой спине

Вячеслав Рыбаков
На мохнатой спине

Другие книги автора

Вячеслав Рыбаков "На мохнатой спине"

А вот и альтернативная история. Хотя не вполне. Вячеслав Рыбаков, фантаст «школы Стругацких», киносценарист, публицист, историк и, как выяснилось, прототип главного героя в романе «Китаист» Елены Чижовой, написал роман, который само понятие «альтернативная история» предлагает переосмыслить.

1938 год, старый большевик и близкий товарищ Сталина, служащий в Наркомате иностранных дел, безуспешно бьется над дипломатическими переговорами, пытаясь предотвратить военный конфликт с Германией. Несмотря на все усилия Политбюро, очевидно грядет раздел Польши, а за ним мировая война. А тут еще как снег на голову сын, летчик-идеалист, приводит домой свою девушку Надю, в которую шестидесятилетний нарком немедленно влюбляется. Между главами, где герой пытается справиться с надвигающейся войной и внезапной любовью, вставлены «факты для Надежды»: подробная и невыдуманная историческая хроника мировых событий, происходящих в 1938–1939 годах, — «фоновая мозаика», из которой будущая война вырастает с неотвратимостью железной логики. Альтернативность истории подана читателю в форме интеллектуальной игры. По тексту разбросаны маркеры совсем других времен: по телевизору идет «Евро-ньюз», о громких событиях «вся сеть гудит», члены Политбюро со слезами на глазах поют «Как молоды мы были» и цитируют «Место встречи изменить нельзя».

Автор конструирует иезуитски хитрый диалог прошлого с современностью, щедро наполняя его пассажами о том, какими разными бывают правды, и толсто намекая на актуальность ситуации, в которой «весь мир против нас». А еще рисует портрет Сталина в таких теплых тонах, что становится неловко. Но есть две вещи, которые спасают роман от совсем уж лобовой публицистичности, куда его то и дело сносит. Во-первых, он отменно написан и игрой с анахронизмами здесь можно только любоваться. А во-вторых, быстро выясняется, что главный герой, он же рассказчик, вещает post mortem — и, стало быть, анахронизмы выдают в нем не только свидетеля и судью истории, но и ненадежного повествователя. По недосмотру или великодушию выдал Рыбаков читателю этот смысловой противогаз, сказать трудно, но системе правд в романе это определенно пошло на пользу.

(В сотрудничестве с gorky.media)

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу