Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Аполлинария Аврутина

На мохнатой спине

Вячеслав Рыбаков
На мохнатой спине

Другие книги автора

Вячеслав Рыбаков "На мохнатой спине"

Сюжет нового романа «На мохнатой спине» Вячеслава Рыбакова (напомним, коллеги по востоковедному цеху и мастера по фантастике и антиутопии) с первых страниц невероятно интригует. Кажется, что перед нами – исторический роман, посвященный предвоенным годам. Некий безымянный сталинский нарком влюбляется в будущую невестку – девушку своего сына, известного летчика-испытателя, едва только тот приводит подругу познакомиться с родителями. Нарком любит и страдает, собирает для возлюбленной всякий секретный журналистский материал для публикации, которая так никогда и не состоится, для дискуссии, которой не могло быть места в тогдашнем дискурсе. Однако в последний момент, едва решив забыть и про девушку Надежду, и про надежду как-то быть с ней, погибает от руки собственной неуравновешенной супруги, обидевшейся на мужа и за Надежду, и за раздел Польши.

Сюжет замечательный, тема стара как мир еще со времен мифов Древней Греции, вопросы – вечные, варианты трактовки – бесконечны, а современное прочтение (по духу история напоминает картинку сериала с канала «Россия») и стилизация, конец 30-х., – несколько разнообразит ожидание. Ведь тут думаешь о некоторых «Утомленных солнцем».

Перед нами влиятельный сталинский функционер с благополучным семейством, близкий друг Кобы и компании. Тут вызвали сомнения два момента: 1) Как сумел дожить до 1939 года человек, для которого САМ был «Кобой»? Такие надолго не задерживались, насколько помнится. 2) Как у дожившего до 1939 года могла оказаться столь глупо-эмоциональная жена? Поколению наших прабабушек эмоциональность не свойственна в принципе, как правнучка адмирала говорю. «Партия сказала: Надо! – Коммунист ответил: «Есть!»». Доставать ружье, палить, бить посуду и распускать руки – не в их традициях лишь потому, что большинство жен партийных функционеров были, как минимум, дворянками. Вот развернуться и уйти в другую комнату, процедив: «Здравствуйте, милочка!» - это да. Еще не верится в то, что девушка в 1930е годы могла носить брюки и что-то открытое. Ни брюк, ни ляжек, ни ключиц фотографии 1930х годов нам обычно не являют.

Тема доброго Сталина становится хорошей традицией российской культуры начала XXI в. Вспоминается сериал про Сталина, несколько лет назад прошедший по российскому ТВ, в котором главный герой регулярно, в перерывах между ночными арестами, вел душеспасительные беседы с безобидным грузинским стариком в ватнике, страдавшим от всех болезней. Собственно, образ человечного Сталина, которому можно запросто позвонить глубокой ночью и пожаловаться на нехороших сотрудников НКВД, довольно давно ожидаем и, я бы сказала, востребован частью нашего общества. 

Все перечисленные выше детали и современные реалии, современный антураж (тут и упоминания телевизора, сериалов, современный молодежный сленг, которыми сплошь пользуются люди, танцевавшие под Утесова) вызывают поначалу странный диссонанс. Уверена, все это находится в романе неслучайно. Очевидно, что это литературный прием автора антиутопии. Думается, приемом этим автор хочет сказать вот что: будь Коба и его друзья человечными (как в книге!), будь сталинский нарком открытым прогрессивным и почти современным человеком, будь его супруга ревнивой стареющей теткой, будь эта девушка Надя так похожа на современную журналистку, какой она изображена в романе – короче говоря, будь все эти люди такими же как мы, финал нашей тогдашней истории оказался бы совершенно иным.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу