Наташа Романова

Время воды

Валерий Бочков
Время воды

Другие книги автора

Воды налил

Глобальный пафос категории времени заложен уже в названии книги, автор которой хотел воплотить идею апокалипсиса, сконструировав новый кавер ветхозаветной темы всемирного потопа. Наконец-то человечество допрыгалось, у бога лопнуло терпение, и вот теперь извольте спасаться кто может. А дальше спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Собственно масштабного панорамного утопления всех народов автор нам демонстрировать не взялся, спасибо и на том. Пролонгированно тонет и борется с течением, бурей, «мартышками-каннибалами», акулами, крокодилами и стервятниками здесь одна немолодая тетка пятидесяти лет, которую автор упорно называет по фамилии, хотя она у нее длинная и незапоминающаяся – Филимонова. Понятно, что любая другая тетка (да и дядька тоже) в неравной борьбе со стихией в условиях армагеддона быстро бы поехала крышей и пала духом, идя ко дну, но автор несколько раз нам настойчиво намекает об особо авантюрном характере героини: оказывается, в свое время она совершила беспрецедентную акцию: обманным путем устроилась на работу парикмахершей, хотя и не имела понятия, как правильно держать ножницы и включить фен, и ничего, прокатило. Так что такие люди нигде не пропадут. Собственно говоря, кроме этого трудоустройства больше мы о ней ничего не знаем. Пару раз на страницах мелькнул какой- то Эдвард, очевидно, ее бывший сожитель, но его неопределенный образ растворился в тумане. Еще из воспоминаний среди бушующих волн два раза всплывает повесившийся на яблоне дед Артем, но оба этих персонажа ничего существенного к образу героини не привнесли. Она по-прежнему гребет и гребет, сидя в контрабасе, как Дюймовочка в скорлупе, то под палящим солнцем, то во тьме, пока не обнаруживает себя на пароме среди пациентов дурдома без аминазина, а потому буйных. Для усиления бреда все эти находящиеся в реактивном состоянии типы еще и наряжены в театральные костюмы с аксельбантами, галунами, страусиными перьями, колпаками, кистями и всякой мишурой. Для этого на пароме случайно обнаружился склад с реквизитом Паневежского театра им. Чюрлениса – специально, чтобы психи нарядились в пух и перья, вызывая у просвещенного читателя культурологические ассоциации и аллюзии, а малокультурному населению, кто остался к таким намекам глух, автор сам не дает остаться в неведении, разъяснив свою глубокую метафору просто и доступно, как пятиклассникам с задержкой психического развития: «А наш паром, – внезапно спокойным голосом произнес доктор, – в определенной мере модель вселенной, копия того мира, что исчез, «Корабль дураков» безумного Иеронима Босха помните? Там, где монах с монашкой пытаются откусить от подвешенного на бечевке блина, монашка играет на лютне, а лютня, между прочим, символизирует вагину. А игра на лютне, соответственно, символизирует разврат… Босх тогда уже понял, что наш корабль без руля, так сказать, и без ветрил на всех парусах несется в ад».


Этот волшебный паром непонятно как подобрал болтающуюся в спасательном жилете в водах всемирного потопа героиню, а как – об этом мы можем только догадываться, но так или иначе она к собственному удивлению обнаруживает себя уже на нем в компании девочки с эндогенным расстройством и двух разнополых психов, грузина и русской (с закосом под немку); основной личный состав пациентов дурдома едет в трюме. В отношении судна, движущегося в неизвестность, авторская метафоричность колеблется между Сциллой «Корабль дураков» и Харибдой «Ноев ковчег». Очевидно, оно задумано как гибрид этих двух реликтовых плавстредств. Насчет второго если и были сомнения, то отпали после того, как автор недвусмысленно намекает и даже, можно сказать, утверждает, что психи на пароме все начали совокупляться друг с другом, как те твари, которых по паре. Но из этого спаривания ничего не вышло, и вообще вся линия с дураками на корабле оказалась тупиковой, поэтому ему был уготован наикратчайший путь на дно посредством взрыва цистерн с бензином. Это проверенный, хоть и избитый способ завершения исчерпавших себя сюжетных линий, «удачное» решение, когда неизвестно, чего делать дальше с персонажем (а в данном случае, с целой массовкой): объект надо спалить и уничтожить. Итак, корабль идет ко дну, героиня (разумеется, единственная, кто спаслась) снова оказалась в воде и продолжила плаванье в одно лицо (уже без спасательного жилета), но с приобретенной сверхспособностью в любую бурю и пекло держаться на воде, как какой-нибудь непотопляемый терминатор.


Это все вместе с балом-маскарадом танцующих под аккомпанемент фортепиано сумасшедших в средневековых костюмах из реквизита театра им. Чюрлениса, которые, как и рояль в кустах, так кстати здесь оказались под рукой, можно было бы расценить как не очень увлекательный (если честно, довольно скучный) приключенческий роман, типа sea novel с до неприличия избитыми эсхатологическими мотивами, если бы не постоянные рассуждения о судьбе всего человечества, «о Боге», его роли и позиции как в глобальном смысле вообще, так и в этой истории и в жизни героини Филимоновой в частности. Рассуждения, надо сказать, банальные – на уровне играющих в домино посреди дачного двора пенсионеров, читателей газеты «АиФ» и дайджеста «24 часа» для лиц пожилого возраста. «Каждый организм проходит определенные стадии: рождение, взросление, зрелость, старение и смерть… любой организм, лишь родившись, в сей же самый момент уже обречен на смерть. Это лишь вопрос времени…» Да уж, не поспоришь. А вот героиня в борьбе со стихией ведет разговоры с богом: «ты решил развлечься, позабавиться, устроив всю эту чехарду… и вся эта кровь и смерть, и войны, и голод, и эти тощие африканские дети, что дохнут как мухи, – все это ты!.. Землетрясения, засуха, наводнение – тебе это нравится? Освенцим и Хиросима… не говоря уж про атомную бомбу…» и т. д. Справедливости ради надо отметить, что здесь автору удалось попасть в самое яблочко: реплики вполне на уровне и точно соответствуют статусу: именно так – я это слышала не раз – и должны рассуждать не обремененные головным мозгом тетеньки предпенсионного возраста, работающие в каком-нибудь салоне красоты «ПрестижЪ», ютящемся в глубине района в подвале дома брежневской застройки. До пенсии героине осталось плыть не так и долго, и она даже, можно сказать, не за горами:


«Филимонова барахталась, отплевываясь и ругаясь… Она, плавно, разгребая воду, осмотрелась. На западе темнели горы… верхушки гор стали розовыми…»


Вот оно как: конец света отменяется. Так что теперь главное, чтобы пенсионный возраст не повысили. А то ведь – бог его знает, какой подлянки от него ожидать. Данная книга сгодится для того, чтобы скоротать время ожидания этого самого возраста, хотя ее конкурентные преимущества перед другими отвлекающими средствами весьма сомнительны.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу