Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2018

s

Работает Большое жюри премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Дмитрий Мурзин

Душа моя Павел

Алексей Варламов
Душа моя Павел

Другие книги автора

Алексей ВАРЛАМОВ. "ДУША МОЯ ПАВЕЛ". Роман воспитания

Остатки русского читателя и, собственно говоря, современная русская литература (можно, я обойдусь без эвфемизма «российский») уже четверть века алчут осмысления беды (или праздника) – краха СССР. Из-за чего? Для чего? Избежно или неизбежно? Что это было: ход вещей, ошибка, преступление? Без осмысления этого нас болтает, как хризантему в проруби. «Куда ж нам плыть?»

Роман Варламова – это попытка посмотреть на проблему глазами Соломона. Этакий реверанс в обе стороны (впрочем, сторон существенно больше, чем две, но – упростим). И ты прав, и ты прав. В споре антогонистов – персонажей романа автор стоически остаётся над схваткой. Своя правда у хомо советикуса Павлика Непомилуева, чудесным произволом декана – Музы Георгиевны Мягонькой принятого на филфак МГУ с абсолютно непроходным баллом. Своя правда у элиты факультета – хомо антисоветикусов Бодуэна, Бокрёнка (погоняла-то какие приятные) и прочих. Ну и для пущей достоевщины сталкиваются эти две правды в восьмидесятом году, аккурат после ввода войск в Афганистан и московской Олимпиады, в небольшой деревушке, на краю бескрайнего совхозного и картофельного поля.

Павлик прыщав, малообразован, бессистемно начитан и совершенно не готов к этой схватке. Наивный пацан-сирота, первокурсник на птичьих правах из сибирского города-почтового ящика «Обдорска», которого нет на карте, против циничных старшекурсников-москвичей – тот ещё расклад. Что, в принципе, реально описывает расстановку сил в начале перестройки. За пару месяцев картошки Павлик мог сломаться десятки раз, как в реальной жизни сломались очень многие. Бойкот, издевательства, безнадёжная влюблённость, алкоголь, обвинение в стукачестве, бригадирство, огонь, вода... Причём, вода – практически буквально. Финалом мытарств становится поход в дальнюю деревню с фольклористкой Людой, обещание Люды вылечить прыщи, деревенская баня, любовный приворот, «измена» с Людой пашкиной любимой Алёне («литовка, смерть, коса»), и наутро после приворота и падения – крещение в деревенской церковке. Свидетелем крещения становится преподаватель и партиец Николай Кузьмич Сущ, едущий усмирять студенческий картофельный бунт. Бунт, который Павел с Любой прогуляли в походе за фольклором. От мистического коктейля Павел выпадает из этого мира, как он однажды уже выпадал, валяясь в больнице между жизнью и смертью. Тело тогда выросло слишком быстро. В это раз слишком быстро выросла душа.

Потусторонние скитания болезного Павла по своему бессознательному – «верхнему миру» или «Внутреннему СССР» – показались мне самым слабым местом в книге. В них сквозит дань моде, киношность какая-то. Кажется, автор пожертвовал последовательностью повествования ради картинки. В картофельно-совхозном первом тайме Павел не победил, но заставил с собой считаться.

Финал роман – возвращение в город, на факультет, на круги своя. Только круги оказываются уже не свои. Благодетельница Муза Мягонькая отправлена в отставку, новая дама-декан к Павлу не благоволит, и новоиспечённый студент остаётся на факультете только благодаря заступничеству внезапного крёстного Н. К. Суща. Фигуры совершенно неоднозначной. Для чего ему нужен Непомилуев? Дразнить нового декана? В противовес «элите факультета»? Нет ответа. У Павла начинается учёба. Второй тайм. Игра идёт на чужом поле. Всё про себя нужно доказывать заново. Отдельно скажу о качестве повествования. Это проза, которую можно читать медленно. Останавливаясь, чтобы перечитать понравившийся абзац. Выпадая на несколько минут из процесса, смакуя удачный пассаж: "…картошка увозилась на сортировку, где ею занимались литературоведы- структуралисты" – ну чудо же. Не буду множить цитаты. Это нужно читать, а не цитировать.

Что имеем в итоге? 2018. Войска в Сирии. Опять Олимпиада, не в Москве, но тоже хорошего мало. Элита факультета та же. Но Павлик уже крестился, уже прочитал «Остров сокровищ» (в эту обложку, по сюжету, был запрятан «Архипелаг ГУЛАГ») и уже не так наивен.

В заключении скажу, что я бы эту книгу купил. А ещё, думаю, название романа нужно воспринимать буквально.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу