Елена Одинокова

Халовинов

Борис Гайдук
Халовинов

Другие книги автора

Борис Гайдук. "Халовинов"

Борис Гайдук слишком любит ГТА и братьев Вайнеров. Это стало понятно уже по первой странице. Стиль повествования ака гоп-стайл не предвещал ничего хорошего, так обычно пишут мои друзья, начинающие трудный и унизительный путь в сетевую литературу. (И верно: «Начал публиковаться в Интернете на сайтах со свободной публикацией», т. е. на проза ру.) Упоминание о некой Ленке- белошвейке меня насторожило. Неужели в нашу эпоху адронных коллайдеров и гонок на гелендвагенах какая-то ретроградка занимается пошивом рубах с панталонами? Почему не Верка- модистка, перешивающая краденые крепдешиновые платья в голодное послевоенное время? Пришлось списать это на деконструкцию блатного жанра. Также на первой странице мелькают Горбун и «коселек, какой коселек?»

Братья Вайнеры осторожно переворачиваются в могилах, поглядывая в сторону еще живого Линча и вопрошая, зачем этот паноптикум. Читатель уже понимает, что в отношении этой рукописи возможна только гонзо-критика, а никак не та пристойная, неторопливая критика с рассмотрением стиля, мотивов, деталей и литературных традиций, какая бывает в «толстых журналах». И в первую очередь это обусловлено спецификой гоп-стайла. Обычно фэнтези о «попаданцах» пишутся скучным, усредненным языком литнегров, но энергичный Борис Гайдук решил добавить по возможности больше треша и угара.

Как сетевой автор с большим стажем, могу сказать, что, во-первых, гоп-стайл хорош только в умеренных дозах. Он используется для того, чтобы привлечь внимание читателя к «креативу» размером в 3-4 книжные страницы. Целый роман, написанный этим сильнодействующим языком, практически невозможно воспринимать человеку с клиповым сознанием и сухим конъюнктивитом. Нужно давать читателю подышать и поморгать хоть иногда, а не наворачивать феерические эпизоды один за другим. Во-вторых, сетевой текст, по причине своей малой длины, как правило, очень плотный. Небольшой и плотный – это нормально. Большой и плотный – это слишком. И хорошо, если в мощном потоке гоп-стайла относительно понятно, кто, кого, куда и зачем. В-третьих, гоп-стайл все-таки не может претендовать на особую идейную глубину. Бичевание политики Путина, нерадивых чиновников и Машки с третьего подъезда – его потолок. Но мы будем комментировать то, что есть в романе, а не то, чего в нем нет.

Герой с многозначительной фамилией Халовинов взламывает некий волшебный гараж под медной крышей и попадает в альтернативную реальность. Там его отправляют на выборы губернатора, сильно отдающие «Широко раскрытыми глазами» и вот этими всеми масонскими ложами. Дорвавшись в масонской робе до микрофона, гг произносит речь, полную пролетарского пафоса, который, очевидно, не вяжется с его амплуа «великого автоугонщика». Остальных кандидатов убивают, гг побеждает на «выборах». Стюарт Хоум начинает нервно курить в углу не ту сигарету.

«Прежняя спокойная размеренная жизнь вдруг показалась Халовинову земным раем.
«Не ценил, - огорчился он. – Завидовал чужим шикарным машинам, успешным футбольным клубам. А самое главное – фарту, внешнему шику, кабацкой удали. Эх, дурак, дурак! Все это теперь у меня будет, а вот главного – спокойствия, стабильности больше не жди».
- Надо бы какой-нибудь законопроектик выдать, - напомнил Буня. – У меня есть заготовки, может посмотришь?
Буня вынул из внутреннего кармана сложенный вчетверо грязный листок, стряхнул с него крошки и протянул Халовинову.
- Про что законопроекты? – рассеянно осведомился Халовинов.

- Один по хозяйству. Надо отобрать акции у одних козлов и передать их нормальным пацанам. Другой по здравоохранению. Введение обязательных абортов на первые две беременности у женщин.
- Это еще зачем? – удивился Халовинов.
- Да так. Расплодилось всякой рвани».

А ведь и верно, расплодилось всякой рвани. С чувством юмора у автора, во всяком случае, все в порядке. Но гонзо-критику кажется, что афтар немного школоло. Это странно: если верить Википедии, Гайдук родился в 1967 году. Однако, его текст и его юмор сохраняют юность духа. Оно и правда, «не пишите для толстых журналов, иначе скоро состаритесь», как сказала одна писательница на форуме молодых литераторов. Кстати, героев в этом тексте тоже расплодилось слишком много и следить за ними нет никакой возможности, проще всех перестрелять/утопить на первых пяти страницах и оставить штуки четыре для племенной работы, ну, это я так.
Герои появляются внезапно и беспричинно. Например, некий Влад сходу разражается внутренним монологом в стиле «Транспоттинга»: «Влад никогда не смотрел телевизионой рекламы. Собственно говоря, он вообще почти не смотрел телевизор, и к концу заставки был раздражен и даже подавлен. Его всегдашние размышления о свободе выбора получили очередное горькое отображение – свободы нет, ее место заняла осозннная потребительская необходимость. Вся оставшаяся людям свобода – это выбор марки бульонного кубика. Свобода сильных – выбор автомобиля. А так называемая духовная свобода – отказ от бульонных кубиков, больше ничего. После просмотра полного блока рекламы Влад чувствовал себя тяжеловато, как будто сам только что съел, выпил и примерил все товары, которые промаршировали перед ним на экране. Но теперь новости. И эти новости свежие». Кто такой Влад, откуда взялся этот Влад со своими прогрессивными мыслями, зачем он здесь, мне не очень понятно. Влад уходит. Появляется некто К. Кто он такой, я не в курсе. Но, видимо, так надо. Метод нарезки, берроузовщина, сорокинщина, пейотль, все дела. Вообще, эту рукопись для более адекватного восприятия следовало бы читать под веществами или основательно выпив. Возникает вопрос, чем автор стимулировал творческий процесс. Украинский однофамилец и коллега Бориса Дмитрий Гайдук предпочитает коноплю, например.

Сюжет романа вроде бы очень увлекательный, но его видно ходов этак на семь вперед. Вступивший в должность Халовинов заселяется в хоромы с лакеями и размышляет о том, что богатые богатеют, а бедные беднеют, но те и другие как-нибудь сами справятся. (И ведь не поспоришь.) Пока гг вступал в должность, неизвестные злодеи урыли его «правую руку» Буню. ГГ отправился в неизвестность и дорогие интерьеры. Критег начал за него опасаться. И недаром:

«Посередине кабинета располагалась огромная тахта. Вдоль стен стояла какая-то мебель, стулья, столики, пуфики, кушетки. Стены и особенно потолок были щедро украшены зеркалами. Из углов тускло отсвечивали огромные телевизионные экраны. Картины и гравюры на стенах были самого похабного свойства. На нескольких встроенных шкафчиках Халовинов прочел надписи: «Садо-мазо», «Животные и растения», «Девственницы – скорая помощь», «Свежие фекалии», «Плетки и наручники», «Словари», «Видеопродукция» и другие. Одна из стен полукругло изгибалась барной стойкой в форме женских ягодиц. Халовинов представил себе силовых министров в этом антураже и невольно усмехнулся».

Сможет ли пацан остаться тем чистым и искренним автоугонщиком/медвежатником, каким начинал игру? Последовала встреча с блатными министрами. Гг не посрамил мир ГТА, он держался скромно и с достоинством. Погодите, базар был, вроде, за выборы губернатора, откуда взялись министры? Может, это главы комитетов? Мне кажется или автор на что-то намекает? Борис-Борис, ну что с вами делать? Нехорошо, Борис!

С внешней политикой у ГГ тоже все в шоколаде. У Воланда на балу полно иностранных гостей, почему бы и губернатору их не пригласить? Для российских губернаторов обычное дело – принимать послов. В ихней альтернативной реальности это раз плюнуть: «И вот распахнулись двери, но не те, через которые входили министры, а другие, главные. Плотной толпой, как пьянчуги в винный отдел по окончании обеденного перерыва, ввалились иностранные послы, общим количеством не меньше сотни. Топот ног, возня и оживленный гомон звучали совсем неполитично. Перепихиваясь в стремлении занять места получше, дипломатический корпус расположился широким полукругом. Впереди как-то сами собой оказались представители крупнейших держав. Народец поскромнее тянул шеи из-за их спин. Многочисленные послы самых ничтожных стран слитной массой стояли сзади и даже не пытались высунуться поближе. Халовинов почувствовал на себе любопытные и ищущие взгляды множества глаз».

Тут у меня есть замечание: вино-водочные отделы в РФ не работают по ночам, но обеденных перерывов там нет.
Далее автор осуществляет неизбывную мечту каждого обывателя Этой Страны – чиновники едут в баню на рейсовом автобусе. Ну а почему бы нет?

«Есть все-таки в бане какой-то примиряющий и гармонизирующий все человеческие отношения посыл, - сложно подумалось Халовинову. – Может быть, администрацию губернатора, министров, чиновников и дипломатов мне тоже в баню водить? Сразу бы наступил мир во всем мире. Хотя нет, у иностранцев такие забавы, кажется, не приняты».
- К бабам, ребята, к бабам! – послышался громогласный клич директора, по- прежнему обернутого в форменную простыню, но уже совершенно мокрую. – Хватит плескаться! Как дети, в натуре! Прилаживаем веники, и вперед!»
Хоум не допустил бы такую нелепую ошибку, он-то в курсе, что по канонам жанра минет полагается делать друг другу и никаких баб там мелькать не должно. Ближе к середине критег понял, что гг – не жилец. Он нарушил какие-то неписаные правила блатного мира. И еще много страниц Халовинов спасается от этого перенасыщенного наркотического трипа, а Борис все наворачивает и наворачивает эпизоды. Кончается трип не клинической смертью героя, как могло бы показаться читателю, а пробуждением: «Это был троллейбус. Первый троллейбус. Если в этом городе водится нечистая сила - а она, безусловно, водится, - если всякая кровавая мразь таится в его подвалах и кружит вокруг его башен, то теряет силу она не от крика петуха. Петухов здесь давно нет. Первый троллейбус, рассекающий пустые улицы, возвещает городу о новом дне. От его трубного гласа тают в воздухе оборванные люди с головами крыс, исчезают с улиц души погибших бомжей, ставшие дорогими автомобилями, прячутся до новых сумерек ведьмы, масоны, постмодернисты, спецслужбы, марксисты, герильясы, генерал паныгин, генерал громобоев, конфирманов, селивасов, цесарский, халовинов и прочие бесчисленные тени, страшные в темноте, но жалкие при ярком свете».

В финале муссируется тема аптечного запаха от главного героя. Что как бы намекает. Ну… если бы Борис нашел годного, понимающего критика из ТЖ, чтобы вместе курить и смотреть артхаус, тот со временем сделал бы афтара новым Джойсом, разложил бы все как надо с точки зрения новаторства, постмодернизма, актуальности, щедринской сатиры. И гоп-стайл в его редакции заблистал бы новыми гранями. Борис, в принципе, четкий поцан, в совершенстве владеющий жаргонной лексикой и умеющий набрасывать на вентилятор. При определенных условиях эта рукопись могла бы стать бестселлером. Но у нас за гаражами этих джойсов с монтировками – как собак нерезаных, и все хотят фуагра.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу