Вероника Кунгурцева

На этом свете

Дмитрий Филиппов
На этом свете

Другие книги автора

«Черный хлеб, нарезанный мужскими кусками»

Вот еще один очень хороший сборник рассказов и повестей (еще один: потому что рассказы Евгения Бабушкина и Михаила Квадратова прочла раньше). Рассказы самобытные; трудно поместить их в какой-то литературный ряд, найти предшественников: не становятся по ранжиру, выскакивают из строя. Может быть, Платонов?

Можно, при желании, выделить те, что про наших современников: «Стратегия 19», «Дирижер», – и те, что о прошлом, пусть недавнем, но – уже история, уже ушедшее в никуда, ухнувшее в пропасть невесомости: «В космос». Есть рассказы притчевые, с евангельскими аллюзиями, вернее, отсылками: «Мадонна», «Сын человеческий», – блестящий текст, им открывается сборник, – и, пожалуй, «Брат». В некоторых новеллах, помимо людей, главное действующее лицо – Петербург: «Галерная улица» («За детьми приглядывает Бог, за влюбленными – Галерная улица»), «Стратегия 19» («Гостиный Двор звучал белым»). Причем, оба рассказа построены на принципе «невстречи». И таким же образом (не позвонил – тоже ведь невстреча) – устроен «Дирижер».

Композиция каждого рассказа в сборнике такова, что финал – на самой высокой ноте, приподнят над обыденностью. Зачастую развязка неожиданная и парадоксальная, но не так, как у О. Генри: всякий раз автор дергает за сердечные струны. И главное: очень точный подбор главного слова в предложении, того, что несет на себе всю конструкцию, которое не только оживляет фразу, а выбрасывает в иную реальность: не просто метафора, метаметафора. Вот, например: «Яблоки на миг зависли в воздухе, а потом ойкнули на пол», «Ему будут сниться разные сны, вытягиваясь тонкой ниточкой из полыньи подсознания», «Озеро вытянуто, как бутылка из-под кефира», «Словно весь белый свет болит у неё в животе», «Природа протыкала душу сосновой иглой», «Небо нависало так низко, что, казалось, совсем немного – и снимет с тебя скальп»…

При таком высоком, не побоюсь этого слова, накале текста, точно мигание неисправной лампочки, промахи: в рассказе «Другой берег» мальчики семи и девяти лет ботают по фене, – не верю, и очень раздражает (сама в таком же возрасте жила на лесоучастке, где на поселении тянули лямку бывшие сидельцы: дети в поселке говорили, как обычные дети, по фене никто не ботал, – впрочем, может быть, времена изменились). «Билет в Катманду», – по всей видимости, ранняя повесть, дембельская, не очень удачная, на мой взгляд (уж очень много такого читано и перечитано в 90-е), в отличие от завершающей сборник повести «Три дня Осоргина» (хотя признаться, Соловки уже навязли в зубах, – ведь были и другие лагеря в России: если уж не терпится писать об этом).

И еще пара замечаний: мне показалось, что все-таки слишком много «ангелов» в тексте… (В смысле «ангельских» и им подобных сравнений: «как заблудившийся ангел», «или это были ангелы, спустившиеся на землю подхалтурить»…). А также – перепев самого себя: «Сын человеческий», потом «Мадонна»… Один раз – ты в восторге, второй – все еще да, но уже несколько насторожен… И еще: рассказы очень трогательные, но такие на грани с мелодрамой (на самой грани, но все-таки): слезовыжимательные, душещипательные. Неожиданная концовка – прекрасно, но хотелось бы, чтобы было чуточку суше. Цепляющая фраза из рассказа «Яблоки»: «Черный хлеб, нарезанный мужскими кусками», вот бы и текст был нарезан на рассказы такими – «мужскими кусками»… Впрочем, автор сам знает меру, может, будь рассказы более сухими, женской читательской аудитории поубавилось бы.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу