Вероника Кунгурцева

Душа моя Павел

Алексей Варламов
Душа моя Павел

Другие книги автора

Гарри Поттер из СССР и дары филологии

Вернее, конечно, героя зовут Павлик Непомилуев – и он, можно сказать, последний богатырь и защитник СССР. Сирота, как водится, генерал-майор Передистов (вроде бы опекун), говорит ему: «Ты что хочешь себе про нас думай. А только одно знай: родители твои настоящие были люди. Они жизнь не зря прожили. И умерли как герои». Павел – богатырь из-за Камня, он чист, наивен, невинен. Приехал, вопреки желанию отца, – который умер незадолго до этого: «Но мой тебе совет – не езжай за Камень», – и совету Передистова, поступать в МГУ, на филологический факультет, из сибирского Обдорска, Пятисотого, в котором жили «веселые и ответственные жители, которые каждое утро спускались под землю, в огромный город с глубокими тоннелями, шахтами и разветвленными ходами, и этих тоннелей было в несколько раз больше, чем линий московского метро, и там на глубине оберегали покой родной страны, себя не жалея». Пятисотый, за стеной, за Камнем, «у вас же там коммунизм, – ответил паренек простодушно», – это, можно сказать, Беловодье, заповедная страна. А рассказанная история, по сути, сказочная, волшебная: сказ про то, как Иван-дурак за умом ходил. И от перипетий сюжета этой вроде бы простой повести из 80-го года прошлого века (студенты поехали на картошку) наворачиваются на глаза глупые слезы. Потому что прекрасен этот Павлуша, что-то в нем от Алеши Карамазова и князя Мышкина, за душу берет чистотой своей, и чистота слога рассказанной повести под стать ему.

Павлик не поступил, конечно, со своими 17-ю баллами, но не завидует поступившим, а жалеет непоступивших, мечтая, как они «создадут свое бродячее братство непоступивших, свой маленький пеший университет, куда будут принимать всех, и никакие стены не станут их окружать, потому что настоящему университету заборы не нужны». Но случается чудо: и декан Мягонькая, принятая им за нянечку со своим «Лико-то, батюшко, как быват», заставляет мальчика написать апелляцию. И много еще случается всяческих чудес на пути Павла: как он, в конце концов, подружится с учеными структуралистами, которые едва не приняли его за стукача, но по- своему научили уму-разуму, как будет бригадиром, как его окрестят, как он чуть не погибнет, как его после первой лекции чуть было не выгонят, но… – не стану про все рассказывать. Но история, правда, очень душевная (и не только для тех, кто сам был студентом, – или студенткой, – и ездил на обязательную в СССР картошку) и даже духоподъемная, а что еще нужно читателю!

А закончить хочу словами Павла, которые он говорит Передистову (от словосочетания: перед истиной?): «И Леша Бешеный, и ребята, и тот, который книгу запрещенную написал, если нельзя всю страну нашу, такую, какая она сегодня есть, спасти, то Пятисотый надо сохранить обязательно. Потому что я все у нас в Союзе посмотрел и понял: наш с вами город – лучшее, что в нем есть. И если он уцелеет, мы потом заново эсэсэсэр соберем и правильно все построим».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу