Вероника Кунгурцева

Халовинов

Борис Гайдук
Халовинов

Другие книги автора

История одного губернаторства, или Нью-Мазурики

Всякий раз, так уж устроена, я пытаюсь поместить новый текст на литературную систему координат (ну, или на лит-генеалогическое древо). Вот и с романом «Халовинов» – то же самое. Да, вначале сильно отдавало «Местом встречи изменить нельзя», права Елена Одинокова, причем даже не книгой, а фильмом, – и, надо отметить, что текст нашпигован цитатами: в некотором роде постмодерн, – но затем… Я разместила его на первых порах между «Историей одного города» и «Золотым теленком», потом между «Путешествием Гулливера» и «Незнайкой на луне», пыталась втиснуть между «Мы» и «1984», ближе к концу постаралась пристроить поближе к «Пикнику на обочине» (скорее, к «Сталкеру»), и даже – в самом конце: к «Приглашению на казнь» (не в смысле стиля, упаси бог, а касательно сюжета). Впрочем, сам автор, судя по некоторым оставленным в тексте меткам, не прочь расположиться нос к носу с Гоголем: «Кино? Значит так: «Ночной ревизор», «Мертвые Души-2», «Без Носа», «Прошлогодняя шинель», – доложил он».

Таким образом, перед нами антиутопия, во второй части, – всего 16 страниц, нечто вроде эпилога, – автор делает попытку дать реалистическое объяснение происходившему, – что чертовски расстраивает и раздражает. Настолько продуман, организован, детализирован мир первой части.

Сразу скажу, роман очень кинематографичен, – что следует из основной профессии Гайдука, – причем, это настоящий экшн, читается на одном дыхании. Понятно, что текст, коль это рукопись, не выверен, поэтому торопливость и некоторая небрежность слога (вот, например: «Но вдруг Паныгина не окажется на месте? Тогда все окажется впустую. Лучше сделать так: поручить сделать звонок секретарю»), – при блестящей идее, – недостаток из тех, которые, как мне кажется, можно и нужно устранить при хорошей редактуре, может быть, и авторской.

Итак, это доведенные до абсурда 90-е в России; мы в городе преступников, где бога нет – и всё позволено. В этом мире понятия добра и зла вывернуты наизнанку, поменялись полюсами, вот, например, что говорится о брате главного героя: «…позор среднего, который сошел с ума и вот уже пятый год ведет безобразную жизнь неподкупного мента».

Обычный взломщик Халовинов («Нынешнее положение рядового, не хватающего с неба звезд, взломщика его вполне устраивало»), – столкнувшись с известным карманником Буней и выболтав ему сокровенную свою тайну: «Врать могу. Так совру, что никто не поймет. А сам любую чужую неправду вижу (…) Сразу чувствую – врут люди или правду говорят. Еще имена различать могу», – волей случая избирается губернатором города воров. Разумеется, Буня собирается использовать свойства нового губернатора в своих целях.

Тут отступление насчет имен… Ясно, что у жителей города мазуриков должны быть клички (так называемые погоняла), но автор пошел дальше, вернее глубже, спустился в колодец архаики – здесь у всех десятки имен: «С одним именем мы бегаем по лужам с корабликом в руках. С другим идем на свидание. Третье нужно нам для того, чтобы не дать в переулке денег случайному нищему. Под четвертым нас многие годы знают на службе», и ни в коем случае нельзя называть главное, первое: «Кому-то известно его первое имя, значит он обречен»; «Перед ним стоял первый посторонний человек, чье высшее имя он узнал. (…) – Первое имя? Что же получается, – задумчиво произнес он. – Значит, я могу убить тебя всего лишь одним словом?».

Далее история хеллоуинского губернаторства Халовинова, «он же Горбуша, он же ХитКригер, он же Голушкин, он же Бройлер, он же Плюшкин Кот» развивается своим абсурдистско-сатирическим чередом, не стану пересказывать сюжет, но как говорит сам автор: «Умение безошибочно распознавать чужую ложь, почти ненужное в прежней жизни, оказалось очень полезным управленческим качеством».

Разговаривают жители города, разумеется, на арго, чиновничья речь с вкраплениями фени производит комический эффект, ну, вот несколько образчиков из предвыборных речей кандидатов в губернаторы: «Башляя в молодежь, мы обеспечиваем свою собственную спокойную старость!» «А не пора ли нам, в натуре, задуматься о духовности?», а это наименование атрибута – на арго: «Секретарша вынесла сокровенную древнюю маляву, на которой вступающие в должность градоначальники присягали своим горожанам». Пословицы и поговорки переиначены в воровском духе: «Как говорят, утро у вечера ум крадет». Ну, и в соответствии с теми же понятиями воров, вот такие детали мироустройства города жиганов: «Все улицы увешаны его изображениями. Со спины, разумеется, но все-таки»; «…завод представлял собой крупнейшую в городе разборку краденых автомобилей»; «И ведь сам накаркал: я, говорил, хочу на Стрелецком лежать, или на Ножевом, чтобы рядом с пацанами, а не на каком-нибудь Сердечно- сосудистом, или там, на Раковом, не говоря уже о Сифилитическом или Несчастно-Случайном».

Некоторый флер волшебства рассказанной истории придают упоминания ведьм на метлах («Помимо спецслужб чиновник также занимался масонами, инопланетянами, ведьмами, антиглобалистами, постмодернистами, марксистами и другими темными силами»), а также то, что во второй части бармен в кафе «Скрипка и колбаса» читает «Сказки».

Впрочем, как все уже догадались, не такая уж перед нами антиутопия, а может, в натуре, как раз наоборот натуралистический реализм: «Город был центром этой земли, пил ее соки и ел ее людей, придавая этим смысл самому ее растерянному существованию. Каждый украденный на этой земле рублик рано или поздно попадал в город и навсегда терялся в его мутных денежных реках; каждая женщина, мечтающая стать проституткой, шла сюда же; вереницами тянулись вороватые строители, в зарешеченных вагонах везли будущих дворников; темными ночами, сжимая в руках поддельные паспорта, пробирались рыночные торговцы…». Да, и еще: по-моему, это «криминальное чтиво» надо немедленно экранизировать.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу