Валентина Живаева

Вдруг охотник выбегает

Юлия Яковлева
Вдруг охотник выбегает

Другие книги автора

Юлия Яковлева. Вдруг охотник выбегает

1930 год. Следователь ленинградского угрозыска Василий Зайцев расследует серию странных убийств: трупы ничем между собой не связанных людей расставлены в живописные группы, а сами они одеты и причёсаны самым причудливым образом. В результате долгих поисков, визитов в музеи и Публичную библиотеку сыщики, не обременённые художественным образованием, выясняют, что каждая из этих «мёртвых картин» представляет собой жуткую копию одного из эрмитажных полотен. Зачем убийца это делает, мы, читатели, догадываемся куда быстрее Зайцева: слишком, слишком много подобных детективов с искусствоведческим сюжетом прочитано. Осталось узнать, кто убийца, но и тут вы не ахнете – как-то оно было очень уж очевидно. Судя по тому, как демонстративно ничего не говорится в конце о судьбе одного из центральных персонажей и единственного настоящего помощника Зайцева, у книги должно быть продолжение. И оно таки есть – «Укрощение красного коня». Но продолжать, честно говоря, не хочется. Даже для того, чтобы узнать, выжил ли Нефёдов и какие секреты за душой у самого Василия.

Потому что не хочется возвращаться в мир, созданный автором. Вечный дождь, серые люди, запах немытых тел, который не даёт покоя ни писательнице, ни главному герою, атмосфера всеобщего страха и подозрительности, какие-то мутные намёки и параллели. Наверное,1930-й был не лучшим временем для жизни в России. Но ведь зачем-то отправилась туда Юлия Яковлева, которая хочет работать в жанре ретро-детектива. В жанре, уже имеющем какие-то свои законы, предполагающем некое любование (пусть извращённое, на ваш взгляд) ушедшей эпохой, её забавными и жуткими подробностями, её предметным миром и характерными персонажами, чудаками и монстрами. Можно не любить всё советское и ненавидеть 30-е годы. Но зачем тогда ломиться в эту конкретную дверь? Простите, но ненависть – это неинтересно. Тем более для избранного, немного все- таки игрушечного жанра.

При этом в книге есть несколько очень хороших «балетных» сцен: Зайцев засыпает на авангардном «Щелкунчике», затем делает визит в театр, где заглядывается на танцовщицу, похожую в своём платье на сливочное пирожное, и слышит, что двадцатилетняя Галина Сергеевна «давно прошла на утренний класс». Понравилась Лиловая (это фамилия), колоритная сотрудница Эрмитажа. Запомнился эпизод в Смольном и Киров с его «энергичной и страстной мелочностью». В книге есть и остроумные замечания, и любопытные персонажи, вроде того же Нефёдова, который то ли был, то ли не был цирковым артистом, или костюмера Аллы с её нездешним лицом. Наконец, было приятно узнать, что кто-то ещё, кроме меня, знает поттеровское «Наказание охотника». Там, где Яковлева пишет о том, что любит, и там, где она включает (не на полную мощность) иронию, читать её интересно. Может быть, ей всё- таки захочется в конце концов написать чисто балетный детектив с минимумом внешних декораций.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу