Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2018

s

Работает Большое жюри премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Елена Одинокова

Плюс жизнь

Кристина Гептинг
Плюс жизнь

Другие книги автора

Кристина Гептинг. Жизнь +

Еще по названию мне стало понятно, что книга – о жизни с ВИЧ-инфекцией. Тема старая, всегда актуальная. Мой первый рассказ, кстати, был на ту же тему и тоже о дискордантной паре, многие авторы начинали с темы ВИЧ, тогда еще ультрамодной и острой. Мне довелось посмотреть огромное количество фильмов про ВИЧ/СПИД, работать над профилактикой ВИЧ/СПИДа у молодежи. Мой родственник долгие годы был инфицирован и умер в итоге от туберкулеза. (К сожалению, он не был «ВИЧ-элитой», как герой Гептинг.) Не хотелось бы привносить в рецензию личные мотивы, скажу лишь: это трагедия, которая может коснуться каждого. И я точно знаю, что никогда не буду писать книгу об этом. Это то, о чем хотелось бы забыть. Многие сейчас возлагают большие надежды на антиретровирусную терапию. Считают, что с ВИЧ можно жить долго…

Любой хоть раз думал о страхе перед отсроченной смертью, о страхе заразить кого-то, о страхе быть не принятым обществом. Любой хоть раз испытывал фобию при контакте с ВИЧ- инфицированным. Любой знает о ВИЧ-диссидентстве. У любого есть ВИЧ-инфицированные знакомые. Любой хоть раз сталкивался с парами, где один -, а другой + Одним словом, это жизнь. А передо мной литературное произведение. Не знаю, в какой степени оно соответствует чьей-то реальной биографии. Мне придется рассмотреть его не как «человеческие документ», а как художественную литературу.

Герой по имени Лев рождается у матери-наркоманки, он инфицирован, его воспитывает бабушка, которая из-за фобии не может его полюбить как должно и дезинфицирует все вокруг. Герой лечится, учится, заводит друзей, девушку. Живет с ВИЧ. Его лучший друг Рома кончает с собой, но Лев продолжает жить. Ему и в голову не приходит уйти из этого мира, перед ним не стоит выбор, жить или умереть, он и так знает, что ему нужно жить.

Появляется главный враг ВИЧ-инфицированных после рака – туберкулез. А у героя – дискордантная пара со школьницей Ариной. (Нет, никакой педофилии, только любовь.) Нужно бороться, выжить во что бы то ни стало. Ее мать против ВИЧ-инфицированного и стигматизирует молодую пару. А тут еще школьники негодуют, называют Арину вичевской подстилкой.

Постойте, мне уже, вроде, попадались где-то просьбы Кристины Гептинг рассказать о дискордантных парах для какого-то исследования. Журналистка хотела привлечь внимание к проблеме? Зачем читателю этот Лев, студент-хипстер с его дискордантной парой? Что такого особенного в этом Льве? Ничего. Да, вот такой-то Лев говорит о своей жизни +. Вы так расскажите про этого Льва, чтобы он привлекал внимание, как настоящий лев, а не сытый барсик в пищеблоке туберкулезной больницы №8. У Льва фактически нет биографии, которая предостерегла бы читателя, заставила прочувствовать его боль, сопереживать его борьбе, а не просто ознакомиться с нагромождением фактов. Как заразился Лев? Внутриутробно, при родах? Ну да, Лев давно привык к мысли, что у него ВИЧ. Лев не парится. Лев остается «положительным и позитивным». Есть некоторые сложности: сказать или не сказать при знакомстве. Но в целом у Льва все ровно. У Льва все норм. Старорежимное общество в лице будущей тещи, одержимое фобией и не верящее в силу ВААРТ, вяло строит препоны его будущему счастью. Ну и хорошо, Лев. Наплюй на тещу, лечи туберкулез, у тебя же всего две сочетанные инфекции, а не четыре, как у обычного российского нехипстера. Надевай презерватив, чтобы не нервировать пожилую женщину и одноклассников подруги.

С чем автор борется? Видимо, с фобией. Борьба с фобиями в обществе – это новый, популярный подход к проблеме ВИЧ. Как будто во всем виноваты только фобии и люди, которые ими страдают. Как будто ВИЧ заражаются только молодые, красивые, успешные, а вот эти наркозависимые и бывшие зеки с их беспорядочными связями остались в далеком прошлом. В романе эти опасные типы мелькают эпизодически. Где-то в другой палате, чтобы не воняли.

Кристина с самого начала снимает основные проблемы – низкого уровня жизни населения, высокого уровня криминала, низкой информированности о ВИЧ. Что заставляет население принимать наркотики и вступать в беспорядочные связи? А черт его знает. Вот эти глупые, непозитивные, необразованные ни с того ни с сего начали бахаться «ссаным баяном», Лев не одобряет. В этом романе нет безнадеги, один позитив. И больница в нем – отнюдь не «раковый корпус». Все почти норм, только в душевой воняет. Герой брезгливо сторонится больных туберкулезом бывших зеков, но злится на людей с фобией в отношении ВИЧ. Герой волонтерствует, помогает другим больным, но желательно не бывшим зекам, а людям почище. Автор дает понять нам, что Лев – это ВИЧ-элита, а не как вот эти все положительные, но непозитивные быдланы – зеки, наркоманы. Лев хочет ставить капельницы, а не обрабатывать пролежни. Он даже покупает для пациентки бассейн, т. к. она хочет увидеть море, ну, как те двое, из «Достучаться до небес». Вы шутите? Чисто по-человечески я понимаю, что приятнее смотреть на Тиля Швайгера, чем на зека-наркомана. Никто не любит грязь, но такая позиция автора отнюдь не возвышает. Героя спрашивают: «Почему болен именно ты, молодой, умный, красивый?» И правда, почему бы вместо Льва не умертвить целый отряд наркоманов? А вроде бы, в журналистских кругах ценится толерантность, евгенике там не место.

Я вижу здесь не Льва, а саму Кристину Гептинг, которая сидит в интернете и берет интервью у дискордантных пар, а затем пытается придать материалу видимость драмы. Но драмы нет. Я «не верю» рассказчику. Это похоже скорее на фотоотчет: «Смотрите, какие ужасные туалеты в сельских больницах». Нет ощущения вовлеченности. Цинизм, жалость к себе, злость, нарочитая жизнерадостность, депрессия, полная апатия, стремление защитить других — все это мне приходилось наблюдать у больных. Но не приходилось наблюдать такое ровное изложение материала, «все про ВИЧ и позитив». Да, в финале Лев рыдает, его загоняет на крышу недостроенного дома русское быдло, метафорически стигматизируя и заставляя прыгнуть вниз либо подставиться под кулаки. (Он всего-то хотел быть со школьницей, за что?) Но позвольте, Лев, где было все это быдло на других ста страницах романа, почему ваш единственный противник – будущая теща? Почему это быдло раньше не заставляло читателя скакать, как кошка на раскаленной крыше? Зачем эти бесконечные интервью с «людьми из народа»? Почему вместо оголенного провода читателю суют инстаграм и чай с печеньками? Почему экшн добавлен только в финале, до которого читатель мог бы и не дожить? Да у вас, Лев, была не жизнь, а сказка. Вы бы, Лев, пожили в бесчисленных спальных районах и ПГТ, где дискордантные пары ежедневно пьют, дерутся и воруют, чтобы купить дозу, а не дают интервью… Понимаю, что для худлита это уже давно клише, но это правда. Лев, вы слишком молодой и чистый, вы слишком хипстер. Вы бы, Лев, хоть подрочили, чтобы обозначить свою гендерную принадлежность… Я все понимаю, надрыв девяностых ушел, ушла вычурность нулевых, настало время асексуальных мальчиков-мажоров, которых ВИЧ, вроде бы, может накрыть только через мать из немытого прошлого. И все-таки чего-то не хватает.

Кристине нужно было задушить в себе журналиста, прежде чем приниматься за написание книги. Меньше хипстера, больше Маяковского, в конце-то концов! К этой проблеме уже привлекали внимание Сирил Колар, Грегг Араки, Педро Альмодовар, Джонатан Демми, Лина Вертмюллер, Тони Кушнер, Рэндал Клайзер, Ирвин Уэлш, Дэнни Бойл + ∞. Любой, кто хоть раз смотрел «Транспоттинг» или «Оголенный провод», не нуждается в книге про хипстера Льва, брезгливо задирающего подол юбки при входе в палату. Хотя, возможно, не все читатели – любители ВИЧ-олдскула, оголенных проводов и раскаленных крыш. И многим творчество Кристины Гептинг понравится. В принципе, любая книга, привлекающая внимание к проблеме ВИЧ/СПИДа, нужна и хороша.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу