Аглая Курносенко

Рассказы

Наталия Мещанинова
Рассказы

Другие книги автора

Наталия Мещанинова. "Рассказы"

Рассказы Натальи Мещаниновой я впервые читала в Фейсбуке пару лет назад - они висели в открытом доступе, и сразу показались мне содержательными и сильными. Нечасто люди готовы открываться, и только готовность открыться отличает настоящую литературу. Перечитав рассказы сейчас, я смогла абстрагироваться от гнева, который вызывают окружающие героиню люди и сосредоточилась на позиции автора.

Этот сборник не имеет названия, но я бы предложила назвать по одноимённому рассказу Литературный эксгибиционизм, что соответствует сути книги. Автор с предельной откровенностью описывает свою небогатую семью и взросление в посёлке под Красноярском. «Небогатость» поразила моё воображение, хотя я тоже взрослела в девяностые (мы с автором примерные ровесницы) и жила в провинции. Семья летом живёт без электричества, сбор винограда и проживание в вагончике - вместо отпуска, мясо курицы считается роскошью, а подростковому голоду посвящены абзацы - отъём отчимом у падчерицы пары картофелин описан с обидой. Суп варится на всю неделю, а от прожорливых ртов холодильник запирается на ключ в комнате. Нравы в посёлке очень жестокие, в семье и школе происходят разнообразные ужасы, педофилия, изнасилования и воровство.

Младенец, грязный и голодный, избивается мухобойкой. Все эти диккенсоновские картины из жизни низов описаны, как мне показалось, сладострастно, с фокусом на тёмной стороне, что кажется мне главной проблемой книги. Художник способен, в отличие от людей без воображения, влиять на реальность, рассказывая свои истории. И когда вода таланта льётся на мельницу разрушения - мне это идеологически не близко. При этом автору я верю: проза увлекает, написана энергично и остроумно, пропитана настоящей яростью подростка и, безусловно, очень смела. Уважение вызывает сам факт, что автор, выйдя из грубой среды обладает достаточной чувствительностью и умом, чтобы всё это описать; я бы сказала, благородный образ мыслей автора противоречит картинам описанного быта, после которых хочется не только отнять родительские права у бестолковых людей, но и как-то в принципе запретить им размножаться. В автобиографической прозе упоминается биологический отец автора, некий интеллигентный Володенька из института животноводства. Возможно, гены, о которых героиня размышляет в одноимённом рассказе про сестру-цыганку, всё-таки взяли своё, и выходу из деградировавшей среды хорошего писателя мы обязаны неизвестной родовой системе Володеньки.

А может, склонность полубезумной матери к сочинению стихов дала поэтический всход в дочери. В тексте часто мелькают просторечия и мат - герои "жрут", "срут", по улицам идут "воспиталки с продлёнки" и гостиная в тесной хрущёвке по народной традиции называется "залом". Однако в целом умение встать над ситуацией и точно описать закономерности, по которым она развивается выдаёт в авторе хорошего драматурга.

Стиль и содержание прозы Натальи Мещаниновой напоминают Василия Сигарева, который следует тем же путём - сценариста и режиссёра. Ужасы и людоедские нравы глубинки уже представлены молодыми писателями- кинематографистами как отдельный жанр, который можно было бы назвать старой-доброй "чернухой", если бы не одно "но": в виде прозы всё это напоминает абсурд. Мальчики, прыгающие на девочек с деревьев, отчим педофил-с усохшими руками, девочка, мастурбирующая прилюдно на уроке: в виде чёрного юмора всё это кажется даже весёлым и оригинальным, в духе Новой Драмы. Только становясь сценариями и будучи снятыми в сермяжном "слепом" стиле русского авторского кино, где эстетике и визионерству в буквальном смысле объявлена война, такая проза становится разрушительной. Оставляя пугающие образы на бумаге и абстрагируясь от кинематографического реалистичного стиля автора («Аритмия», «Комбинат Надежда») можно представить нечто совершенно далёкое от серого быта, вроде "Деликатесов" Жёне и Каро, что прекрасно увязалось бы со страшным содержанием. И это большой плюс прозы как прозы.

 Что касается эмоций, которые с нами честно разделяет героиня, боль выглядит совершенно реальной и замешана на глубокой любви ребёнка к безответственной матери. Монологи родительницы совершенно великолепны в финальном рассказе «Ма», где в поэтической манере раскрывается конфликт между безусловной любовью к родителю и оценкой его поступков уже взрослым человеком. Мать героини действительно страшно виновата перед ней – девочка много лет подвергалась сексуальному насилию со стороны отчима, описан весь противоречивый клубок эмоций ребёнка, попавшего в эту ситуацию. Стыд, страх расстроить родительницу, понимание зависимости матери от любви этого мерзкого отчима. И попытки анализа во взрослом возрасте – а знала ли мать, а могла ли не знать? Такую сильнейшую травму самостоятельно и разумно решить невозможно, потому что фигура близкого человека из защитника становится агрессором, и двойственность этой фигуры расшатывает почву под ногами.

Искусство терапевтично, иногда написав о чём-то, ты избавляешься от этого. Героиня Мещаниновой бесстрашна и дика, в отличие от героя «Маленькой жизни» Янагихары, с которым при желании можно найти параллель. Поселковые приключения акцентируют пубертатный повышенный интерес девочки к сексу, например - героиня боится мальчиков-убийц на дискотеке, однако "извивается" на этой дискотеке, с остальными девушками, стремящимися на соитие в лесопосадке.

С одной стороны, мрачная реальность - приходится убегать переулками, сделав вид, что вышла покурить, с другой стороны, какой инстинкт ведёт девушку в такое место? Мой отец достаточно жёстко объяснял мне эти вещи в подростковом возрасте, у героини же отца не было, и это тоже первопричина многих скорбей. Мать говорит девочке - зачем нам отец? Нам и так хорошо. Затем, чтобы не провоцировать жизнь, даже если ты экстремал и сидишь на сильных эмоциях, даже если твоя энергия толкает тебя на край. Иногда реакция на беззащитность у девушек выглядит так. Для меня как читателя расставленные автором акценты снимают вопросы к несправедливой судьбе, жестоко бившей героиню. Я верю в подсознательные программы, которые формируют нашу реальность, многие из этих программ приходят к нам из рода, от бабушек и матерей, но став взрослыми, мы сами выбираем как нам смотреть на мир, чтобы чувствовать себя счастливыми и видеть красоту жизни. Я верю, трансформация возможна. Было бы интересно увидеть сильную героиню этой книги повзрослевшей, сменившей инфантильную точку сборки на точку сборки хозяйки положения, посмотревшей на мир с любовью, которой у неё в достатке, как у всех одарённых людей, способных создавать другие реальности и убивать врага «росчерком пера».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу