Михаил Визель

Автобиография Иисуса Христа

Олег Зоберн
Автобиография Иисуса Христа

Другие книги автора

Олег Зоберн «Автобиография Иисуса Христа»

На рубеже нулевых Макс Фрай справедливо заметил, что писатель или, хуже того, критик, заявляющий, что «книга написана в стилистике постмодерна», ничего не смыслит ни в стилистике, ни в постмодерне. Потому что постмодернизм — это не элемент стиля, а константа мироощущения. И единственное корректное употребление этого термина — «книга написана вситуациипостмодерна», то есть с таким ощущением, что всё уже сказано и написано, и сочинителю остается только взламывать культурные коды, перекомпоновывая имеющиеся тексты.

К концу 2010-х читатели и писатели, казалось, окончательно устали от хитромудрых интерпретаций остывших шедевров и стали прорываться к «новой искренности», «новому реализму» и т. д. Но остались и такие авторы — причем ещё относительно молодые, — для которых ситуация постмодерна продолжается. И следить за их построениями по меньшей мере занимательно.

К их числу относится и 37-летний Олег Зоберн, представивший публике роман под прелестным – то есть «прельщающем умы» – названием. И при этом, в отличие от прошлой книги, подписанным немыслимыми именем «Борис Лего», под собственной фамилией, что, учитывая тематику, говорит об определённом мужестве.

Конечно, за две тысячи лет в христианском (и постхристианском) мире накопилось немало апокрифических, альтернативных и просто ернических изложений евангельских событий. Русский читатель сразу вспомнит евангельские главы «Мастера и Маргариты», португальский (и бразильский) — «Евангелие от Иисуса» Сарамаго, а и тот и другой — мюзикл англичан Ллойда Уэббера и Райта с лихо отплясывающим чарльстон Иродом и прихиппованным Джизусом. А киноман напряжётся и вспомнит роман грека Никоса Казандзакиса, легший в основу фильма Скорсезе «Последнее искушение Христа» (и опубликованный, заметим, намного раньше «Мастера и Маргариты» – и попав в Index Librorum Prohibitorum).

Но, надо признать, Зоберн далеко превзошёл их всех вольностью обращения с библейским сюжетом.
Его Иисус Назарянин — точнее, Йесус Нацеретянин, как рекомендуется автор этих записок на папирусе, якобы обнаруженных в Пальмире в ходе недавних боевых действий, — лидер религиозной группы. Он наделен мощной харизмой и высоким интеллектом, перенял от греков искусство врачевания, а от индийских мудрецов — эзотерические религиозные практики. А из собственного не очень счастливого детства вынес открытую неприязнь к официальной религии. Он готов практиковать самоистязание, чтобы поддержать репутацию в глазах толпы, но отнюдь не собирается идти на крест и уж тем более принимать на себя грехи какого-то там мира. Напротив: он совсем не чужд всем плотским радостям, включая ласки последовательниц, приготовленный руками их слуг хороший ужин и трубочку с кифом (наркотической травкой), — после которой его посещают интересные видения. В частности, какие-то бородатые мужи, сидящие под круглой лампой, светящей необыкновенным белым светом, называющие друг друга странными именами отец Николай и отец Димитрий, зачем-то носящие на груди маленькие золотые изображения орудия распятия и перед трапезой произносящие его имя, только в искажённом виде.

Надо признать: Йесус получился у Зоберна вполне убедительным и даже по-своему привлекательным, а от приключений его порой захватывает дух. Конечно, этот рассказ, как говорил булгаковский Берлиоз Воланду, «чрезвычайно интересен, хотя он и совершенно не совпадает с евангельскими рассказами». Так, эпизод с воскрешением Лазаря начинается в духе Остапа Бендера (Помните: «Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих. Накормить-то я их накормил, но какая была давка!») – Йесус начинает «воскрешение» с того, что закапывает во дворе не нужный ему труп Лазаря… но дальше он, ни много ни мало, создает по всем законам каббалы полноценного голема. Так мошенник он или мудрец, постигший тайны сефирот?

Эпизод со спасением побиваемой камнями блудницы получил пикантное дополнение: Йесус на глазах у толпы поспешно совокупляется с блудницей и, продемонстрировав всем свой вынутый из нее мужской снаряд, торжественно провозглашает: смотрите, в ней моё семя! Значит, теперь она носит ребёнка, и вы не можете ее побить, потому что при этом вы убьете будущее дитя! Остроумно, хоть и не без пакостности – но вполне сообразуется с отмеченной еще Розановым и Кузминым зацикленностью иудеев на крови и семени.

Само слово «автобиография» в названии показывает, что Йесусу удалось избежать неприятности с крестом. Каким образом? Тем, который описан Борхесом в «Трех версиях предательства Иуды». Как видим, и это «уже было».

Понятно, что в задачу автора (в смысле, Зоберна) не входило следование канону. Труднее понять другое: входило ли в его задачу представить героя эдаким ловким деятелем современного искусства, который готов на весьма радикальные перфомансы, но никогда не теряет головы и держит в ней возможности уехать в другую страну, доживать жизнь в комфорте и безопасности? Или это получилось само собой, помимо воли автора? Именно потому, что он находится в «ситуации постмодерна»?

Я бы хотел дать возможность малому жюри подумать над этим вопросом. Да, эта книга не для всех; наверно, ее не стоит горячо рекомендовать к прочтению тем людям, для которых пасхальные события – не двухтысячелетняя древность, а ежегодно проживаемая личная боль. Но я не вижу в этой книге, как в известных плясках на амвоне, желания как можно сильнее кого-то оскорбить, сознательно ударить в больное место. Да, автор, как и его герой, холоден умом и раскрепощен на диво. Но неужели мы уже дожили до того, что это можно считать недостатком для европейского писателя?

Мне кажется, в 2018 году, когда поднимающий голову клерикализм перестал быть сладкой страшилкой интеллигентских бесед, а стал уличной реальностью, об этом долге писателя – умение, прямо-таки необходимость отметать любые покушения на (само)цензуру – стоит напомнить как можно более внятно.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу