Вероника Кунгурцева

Мой друг Карлос Шакал

Игорь Молотов
Мой друг Карлос Шакал

Другие книги автора

Последний из могикан Революции, или пощечина общественному вкусу-22

Никак не могла пройти мимо произведения «Мой друг Карлос Шакал», поскольку в ранней юности «Эрнесто Че Гевара» Лаврецкого, из серии ЖЗЛ, была моей настольной книгой, и я наивно мечтала о том, как отправлюсь в какую-нибудь латиноамериканскую страну помогать тамошним революционерам. Кроме того, эта биография напомнила мне жизнеописание «Человек с яйцом» Льва Данилкина: обе книги не об умерших, а ныне живущих замечательных людях. Причем Проханов, в числе 20 российских писателей, подписал петицию, направленную президенту Франции,   просьбой освободить Ильича Рамиреса Санчеса, известного всему миру, как Карлос Шакал.

Игорь Молотов, вступив в переписку с Карлосом Шакалом, а также с его адвокатом (и одновременно тюремной женой) получил новейшие материалы для биографии «последнего заключенного холодной войны».

Сразу скажу о вроде бы отвратительной кличке Шакал, которую революционеру дали американские СМИ, – по аналогии с героем романа «День Шакала» Форсайта… Конечно, шакал по англо-саксонским литературным ассоциациям (шакал Табаки из «Маугли») весьма неприятен, однако сосланные на Кавказ русские писатели любили «далекий заунывный вой» чакалок перед дождем, а, живя тут, на Кавказе, и зная нравы этих хищников, к шакалам, по меньшей мере, неплохо относишься: но цивилизация надвигается – и ночи становятся пресными без их отчаянного плача.

Теперь об имени: было у «старинушки три сына», которых звали: Ленин, Ильич и Владимир, – по-моему, гениально и жизнестроительно.

Биография организована линейно: родился Ильич там-то и тогда-то (в городке Сан-Кристобаль, Венесуэла, в 1949-м), отец – марксист-ленинец, дед отсидел 7 лет (совершил переворот в Каракасе и пару лет правил страной); детство героя («Ильич уже к 10-летнему возрасту был хорошо подкован в марксистско-ленинской теории», в 14 лет – «опыт городского партизана» с коктейлем Молотова в руках, «на его счету были банки и дорогие автомобили»); и так от начала – к нынешним дням (с 1994 года Карлос Шакал – узник тюрьмы во Франции la santé, что означает «Здоровье», у него 3 пожизненных срока, первый – за то, что убил агента Мухарбала и двух французский полицейских, вот как рассказывает об этом сам Ильич: «Мне пришлось убить предателя, а два других полицейских попытались взять меня, но я был быстрее их», – случилось это в 1975 году; обвинения по двум другим пожизненным срокам он отрицает).

Латиноамериканский денди-революционер в 1968 году прямиком из Лондона, проездом из Парижа, где беседовал с Сартром, приехал в СССР, – что совершенно объяснимо и напрямую следует из имени Ильич, – поступив в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В Москве он вел жизнь обычного хипстера, тогда бы сказали стиляги: «Ходил на демонстрации арабских студентов, играл на балалайке в русском национальном костюме, пил и буянил». Был отчислен и отправился на Ближний Восток, вступил в Народный фронт освобождения Палестины (НФОП), в Иордании обучался технике диверсий и саботажа, став потом единственным иностранцем, участвовавшим в войне «Черного сентября». Карлос Шакал утверждал, что не он «выбрал НФОП, а (его) выбрала историческая ситуация». Точно так же он принял ислам: во время опасной боевой операции в Африке, скорее, из чувства товарищества. Однако это всё равно настораживает: настоящие революционеры – все были атеистами; и да, Че Гевара, в том числе. Никакого ислама. Игорь Молотов пишет, что «знамя джихада тогда было красным», но «время менялось не в пользу старых закаленных бойцов» и «красный революционный ислам и красная идеология столкнулись с кризисом, из которого не выпутались по сей день». Это уж точно. Кроме того автор поднимает весьма тяжелый, просто чугунной тяжести вопрос, который волнует всех: «Как нам отличить террориста от революционера?» Разница в цели, – такой ответ дает нам биография этого «универсального солдата революции». Но, как известно, цель оправдывает средства…

И все же внушает невольное уважение то, что говорит Карлос Шакал: «…стреляйте в тех, кто сидит на верхушке», автор же утверждает, что «он всегда старался спланировать операции так, чтобы минимизировать случайные жертвы», – всё это сближает его с русскими народовольцами. Увы, сейчас исламисты-террористы действуют иначе – устраивают взрывы в метро: проще для себя, ужаснее для обычных, ни в чем не повинных людей. Автор попытался развенчать некоторые мифы о Карлосе Шакале, которых накопилось предостаточно, но мифы эти такого рода, что отрубишь одну голову, вырастают две новых. Как шутит сам революционный пассионарий: «Карлос здесь, Карлос там, Карлос готовит ядерную бомбу, чтобы взорвать Нью-Йорк»… Кстати сказать, СМИ уверяли, что бомбу он получил лично от Саддама Хусейна. Газеты приписывали Ильичу убийство экс-диктатора Никарагуа Самосы в 1980-м, подготовку покушения на Рейгана – в 1981-м, а он в это время мирно отсиживался с женой и дочкой в Дамаске. После развала СССР и социалистического блока, – Карлос жил и в ГДР, где был связан со Штази, и в Югославии, и в Венгрии, – для него не осталось места ни в Европе, ни на Ближнем Востоке.

«И тут стала очевидна решающая роль прессы и визуализация события, ответственность за которое приписана Карлосу», – речь идет о взрыве в банке «Аполаим» в 1974-м. Пресса, а не только ЦРУ сыграли важнейшую роль в назначении Карлоса Шакала «звездой международного терроризма», наделяя его демоническими чертами, он стал брендом, о нем писали книги, снимали фильмы, но «все, что написано и снято о Карлосе – это вольный пересказ слухов», – утверждает Игорь Молотов.

Из доказанного, не мифического – «перу», вернее штыку, а еще вернее нагану Карлоса Шакала принадлежит, к примеру, следующее: он с товарищами захватил министров ОПЕК в Вене 21 декабря 1970 года, так как считал, что «арабская нефть должна быть кровью в жилах нового справедливого мира», а застрельщиком операции, по словам Карлоса, стал полковник Каддафи. На захват министров ОПЕК вооруженная группа отправилась на трамвае; Ильич, который любил форсить и пускать пыль в глаза, купил черный берет, «как у Че Гевары».

В 1994-м Карлоса Шакала, который жил с очередной женой в Судане, – по сговору с руководством этой страны, – из больницы, где его только что прооперировали, похитила французская разведка.

Есть книги чистой литературы, где важен стиль, а есть – те, которые пытаются менять жизнь (хотя бы своих персонажей: недавно состоялся очередной суд над Карлосом Шакалом, Игорь Молотов добивался освобождения своего героя, однако неудачно), если одной хрестоматийной цитатой: «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо». Хотя, конечно, корректор нужен в любом случае, чтобы не жгли глаза фразы вроде: «…запечатлен в майк с изображением этой какноничной фотографии».

Все революционеры попадают в рай, по мнению самого Ильича. И, как сказано в одном из предисловий к тексту (тут целых три предисловия: Салмана Севера, Исраэля Шамира и Игоря Молотова): «Если узник замка не сбегает, повествованию наступает точка». Карлос Шакал не собирается бежать из тюрьмы, уверенный, что это будет точка пули. Однако побег из очередного замка Иф, – что ни говори, был бы чертовски красивым завершением революционного мифа об Ильиче из Латинской Америки.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу