Елена Одинокова

Сука

Мария Лабыч
Сука

Другие книги автора

Рецензия белки на повесть собаки

Просто отличная книга – актуальная, динамичная, о том, как война калечит психику людей, превращая их в собак. Все лаконично, все на месте, все идеи, какие нужно, автор донес до читателя. Всем бы авторам «остросюжетной» прозы научиться так писать! Лабыч понимает, что такое напряженное действие, она не ударяется в ложные красоты языка, в псевдофилософию, в постмодернистские бредни и в демонстрацию собственного культурного опыта. Это наиболее ценно в ее книге — отсутствие всего лишнего. Как собаке не нужен стыд, так и Лабыч не нужны литературообразные уловки. Она не рассказывает, а показывает, справедливо считая, что читатель не дурак, сам все увидит и осмыслит.

Язык, конечно, местами хромает, как недействующая линия ЛЭП, но это искупается качеством материала.

У меня не было сил и времени читать эту повесть, но они нашлись.

Да, романов и фильмов о диких или одичавших людях, женщинах – много. От «Маугли» до «Нелл». В основном там – о слиянии с природой, о первобытной, животной чистоте сознания. Здесь – об измененном сознании. Если искать прямой аналог – это, конечно, «Птаха», где говорится о ветеранах Вьетнама, пытающихся справиться с ужасом, пережитым на войне.

О беседах с психиатром. В общем, для людей вполне нормально – ассоциировать себя с животными. Старобинец к примеру, ассоциирует себя с барсуком, значительная часть блоггеров – с котиками. Критик, в бытность ребенком, считал себя не собакой, а белкой. Самоидентификация разбилась о тот же вопрос психиатра: «Если ты белочка, то где же хвостик?» Здесь психиатр говорит: «Купирован, значит». Доктор явно дал слабину. Я к тому, что это не какие-то фантазии автора, в этом нет ничего надуманного. Считать себя собакой, белкой или барсуком – совершенно естественно. Да вот, героиня Ионовой тоже хочет быть собакой. В случае с Даной сильный удар по психике делает воображаемую собаку реальной.

Как видим, здесь две сюжетные линии – война и беседы с психиатром – но они оправданы замыслом повести, показать войну как безумие, утрату человеческого облика.

Теперь о суках. Ошибочно полагать, будто кобели более агрессивны или у войны якобы неженское лицо. Именно женские особи наиболее яростно защищают свою территорию и свои интересы. Не хочу проводить аналогии с современными политиками, скажу лишь, что Майдан начался из-за женщины. Так что желание Даны Бойко воевать – вполне нормальное и естественное для любой женщины. Только патриархальные, забывшие о своих инстинктах ради комфорта женщины переводят изначальную естественную агрессию и стремление обороняться в другие сферы деятельности. Вместо выбивания мозга из самца камнем они предпочитают вынос мозга психологический. Теща, жена, метробабка – это мирные аналоги Бойко.

Книга эта, разумеется, феминистская. Шовинистическое мужло присутствует в виде рядового Гайдука, который вопрошает, зачем во взводе баба.

Бойцы попадают под «дружественный огонь». Явление вполне нормальное в Донбассе. Спасая Бойко, гибнет ее командир Ушаков, в этом мужло обвиняет, конечно же, ее. Дане начинает казаться, что она не просто бесполезна, а несет вред. Казалось бы, нужно было просто перестать реагировать на мужло. Героиня в отчаянии из-за того, что ее спасали благодаря представлению о физическом неравенстве мужчин и женщин и нелепому для войны куртуазному мышлению – «дамы вперед». Разумеется, настоящий феминист дал бы ей погибнуть.

«Кацапы» кидают бойцам листовки, уговаривая сдаться и «сохранить свои жизни для родных и близких». Герои, конечно, не сдаются.

Нового командира, Котова, Дана нарекает Котом, сама она – Шавка, это ее детская кличка. Наконец, бойцам удается связаться с командованием, они получают краткую инструкцию: «Иди воюй, блядь, а то твоя баба станет вдовой дезертира».

Бойцы воруют тушенку и водку у местного населения. Котов целует Бойко, та игнорирует его намерения, за что получает от критиков обвинения в «неженственности». Когда тебя использует психиатр, это, конечно, более женственно и почетно. Вообще, по убеждению критика, женственность следует проявлять только в одном месте – у себя дома, со своей семьей. В остальном нужно быть просто человеком, а не собакой.

Дана ранена, ее спасает тоже раненый шовинист Гайдук. После лечения она снова отправляется воевать. Кстати, насчет раненого Котова – броманс у них с главной героиней все-таки был, на отсутствие «любовной линии» грех жаловаться. После того, как Бойко спасает своих, она воюет в одиночку в тылу противника и окончательно становится «собакой».

Конечно, эта повесть не дотягивает по масштабности и художественному уровню до книги «Ночевала тучка золотая», но по антивоенному пафосу и силе изображения превосходит остальные. В ней нет неоправданной сложности, но есть глубина. Читать ее неприятно, но легко. Не обошлось здесь и без «Степного волка» - в третий раз за сезон. Почему-то именно женщины особенно любят Гессе. Повторюсь, это отлично написанная книга, несмотря ни на что.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу