Аглая Курносенко

Зачем ты пришла?

Роман Богословский
Зачем ты пришла?

Другие книги автора

Роман Богословский. «Зачем ты пришла?»

В качестве эпиграфа:

«В тот мучительный год Косогор понял, что писательство – не такой легкий хлеб, как ему казалось. До этого он порицал меня и мои произведения.
- Вот я когда-нибудь сяду и напишу. У меня опыт, вам, бумагомаракам, и не снился такой опыт. Я больше, чем Солженицын сидел. Десять лет, от звонка до звонка. Уж я напишу так напишу… Это ты всё о пизде, да о пизде, серьёзные книги нужно писать, о серьёзных вещах.
– Пизда – очень серьёзная вещь, Лёня, – отвечал я ему. – Очень серьёзная»
Эдуард Лимонов «Портрет знакомого убийцы»

Все высказавшиеся по роману «Зачем ты пришла?» пока выступали в роли того Лёни Косогора, пеняя автору книги на несерьёзность и отсутствие глубины. Я же скажу – это очень серьёзная книга.
Автор взялся за большую тему, бесстрашно выставляя себя как человека, впавшего в деструктивную сексуальную зависимость от любимой женщины.
Вся история его падения предстаёт перед нами от первого до последнего впечатления, и как любая история аддикции захватывает. Я обожаю книги о наркотиках, а секс – тот ещё наркотик, просто такие смелые книги никто не пишет: женщине неприлично выставлять себя шлюхой, а мужчине неприлично выставлять себя соплежуем и подкаблучником. Парадоксально, но именно готовность открыто встать в нижнюю позицию по отношению к даме, заявить о себе не как об альфа-самце, а как о паже и неудачнике в любви выдвигает Романа Богословского с его героем далеко вперёд - относительно мужчин- авторов, не придающих значения героиням.
Это «9 ½ недель» менеджеров по продаже рекламы – навроде «99 франков» Бегбедера, но без рекламы, только про любовь, причём с эротической стороны.

Итак, сюжет. Они знакомятся в банке – она пришла. Он – неформал, который считает, что ходить в банк одетым не по дресс-коду это стильно. Впрочем, он же креативщик (или что- то в этом духе, но я уже забыла наверняка, потому что роман не об этом). Она пришла, ворвалась в его жизнь, и он обалдел. Вы думаете он ничего не делал? Это всех удивило? У меня есть объяснение – парень выражал такой нечеловеческий восторг этой чувствительной женщине, чьё имя появляется первый раз к середине книги, потому что это просто Она! Он так восхищён, что женщина забыла про дом и семью, маленькую дочь, и поехала кататься (сама же и возила его). Потому что эта девушка очень любит внимание. А этот человек даёт ей качественное внимание. Он талантлив, он пишет песни и прозу, он готов целовать песок, по которому она ходила. Ну, не всё сразу! Герой, между прочим, тоже женат. Поэтому он долго сопротивляется нахлынувшему чувству: петтинг в машине длится месяцами, мужья и жёны уже всё знают, но герой «не переступает черту». Однако ясно, что отношения серьёзные, всё как-то немного путано, вроде как героиня уже привязалась, она навязчиво звонит герою, который прогуливается с женой по парку, он охладел, но Ей-таки удаётся сломить его сопротивление, герой наконец делает Это, и… у него падает планка. Повествование стремительно из семейной жизни и адюльтера перемещается в снятую на двоих квартиру, героиня с заявленным ребёнком там оказывается почему-то без ребёнка. Она бежит от мужа как Анна Каренина, на автомобиле, разбрасывая в грязь тюки: в общем, так развивается страсть. Жена не хочет отпускать героя (фамилия героя Сергеев, тоже как-то не сразу узнаём мы), потому что любит. Когда жена успокаивается и исчезает из поля зрения, герой начинает жить с прекрасной Ляной, либретто сокращается. Как пела группа Мальчишник: «я имел её сидя, я имел её лёжа, и на голове я имел её тоже».

Герои совокупляются как кролики, в экзотических местах каменных джунглей: в недостроенном доме, в баре, в автомобиле, на досках дачного сарая (иногда герой задумывается об этом и на кладбище), дома соседи регулярно стучат по батарее. Девушка уже начинает уставать от такого напора чувств, скучать. Тем более герой потерял работу, он лежит и пьёт пиво. У героини возникают подозрения, что зря она как Анна Каренина сбежала из семьи, она недовольна Сергеевым.

«Я сполз со стула и пополз мимо твоих ног в коридор. Я был ящером — отвергнутым, вымирающим, злым. Я ползал среди ботинок и туфель, где-то там, в коридоре. Я натыкался на твои ноги в полосатых носках всюду, в какую бы сторону ни свернул. — Ты мразь, Сергеев. Скользкая, ядовитая, — сказала громко».
«Ты рассмеялась, развалилась в кресле, демонстрируя розовые трусы, словно пьяный порочный манекен в магазине женского белья. Ты сказала, что за две тысячи даже майку не снимешь. Я предложил три. Три тысячи за короткий похмельный секс».

Понятны отношения, да? Сейчас это модно называть «токсичные отношения», понятие широкое, но в данном случае оно про то, что у героя ничего нет кроме любимой этой, сексапильной подруги: ни работа, ни творчество (это здесь по разным коридорам) ни оставленная семья его не занимают. Отношения очень быстро становятся плохими, потому что герой всё время сидит дома, и не стремится к успеху. А героине плевать на тонкости, нет понимания, что мужчине надо вздохнуть после стресса развода. Он должен быть идеальным прямо сейчас, разумеется – ведь герои ещё толком друг друга не знают. В общем, она начинает обращаться с ним как с собакой, причём очень строго.

«Беги, пошел, вон из дому и ни костей тебе, ни мяса, ни нового поводка! Беги, псенок, беги. Смотри только блох мне домой не натаскай... Мне захотелось зарычать, залаять и прокусить тебе правую булку, но что-то перемкнуло внутри головы, и я просто ушел на двух человеческих ногах».

Это, конечно, образ. Мы с ужасом наблюдаем, что эти образы множатся, герой теряет хорошую самооценку, а женщина всё больше над ним издевается. Впрочем, не уходит, а активно поддерживает в нём жар любви. Ей всё ещё льстит его обожание, но у неё есть и другие поклонники, которые пишут ей стихи. Героиня смеётся над друзьями героя:
«Я спокойно пил чай и говорил, что схожу один, ничего. Послушаю поэтесс и приду. Ты стала расспрашивать меня, а чего я там не слышал — ведь не Цветаева же с Ахматовой выступают, а всего лишь две мрачные шлюхи, носящие к тому же собачьи клички».

Она смеётся над работой, которую Сергеев наконец нашёл, и причём не дворником, а главным редактором глянца, не самого топового, но тем не менее. Но героиню уже ничто не утешит, она несчастлива:
«Ты брала каждый новый номер журнала в руки, рассматривая моделей, машины и коттеджи, прочитывая блиц-репортажи с модных вечеринок. И сначала спокойно, а потом со все большим надрывом предъявляла мне: и как тебе, писателю, не стыдно работать вот в этом вот?.. Ты трясла журналом, затем брезгливо отшвыривала его куда подальше».

Ляна смеётся над музыкой Сергеева (в основном он исполняет чужие песни в ресторанах на заказ, но и своя группа не-важно-какого-жанра у него есть, хотя группа скорее место встречи собутыльников).
«Вы никому не нужны со своей вторичной музыкой!»
Героиня грубеет, а обожание героя всё растёт; пара принимает вместе лсд. «Мы откушали с тобой нового-веселого напополам. И тебя потянуло за руль».
Не повторять в домашних условиях, кстати. Не садитесь за руль под лсд. Но всё хорошо закончилось, герои продолжают заниматься сексом, приехав в квартиру дяди (видимо за новыми впечатлениями? Это на них похоже, они и в ролевые игры играют). Под веществами герой осознаёт, что его возлюбленная – простоватая, как видит читатель, не самая интеллектуально развитая женщина, носящая чулки, каблуки и юбки – становится богиней. Богиней секса и всего сущего.

«Я смотрел на тебя, не в силах не смотреть.Черты твои становились все величественнее, все мудрее. Изо рта вырывался уже не смех, а снисходительный хохот над всем сущим. Ты уже не просто крутила руль, ты управляла бытием этими тонкими ручками».
“Расширяйся все больше, разведи свои ноги на миллионы световых лет друг от друга, пусть никогда они не сомкнутся, дабы не погубить древний космос, расположенный между ними. Потерпи, богиня!».

И всё это на полном серьёзе, ребята. Понимаете глубину погружения? Конечно, нарциссичная женщина, которая сначала обалдела от того, что её носят на руках начала слегка уставать служить солнцем и луной для этого трубадура 24 на 7.
"Я не хочу тебя больше знать. Ты понимаешь это? Это конец, Сергеев... Это конец. Твоя революция не удалась.
Скинул одеяло. Задрал ночнушку. Сорвал трусы.
— Да на, господи. Да бери. Это уже не имеет значения, — ты закрыла глаза, надула щеки, лицо пошло пятнами".

Герой в своей страсти теряет уже всякий мужской облик – ревнуя героиню шпионит за ней, требует пароли и дерётся. Выглядит как ад для обеих сторон, ненависть и секс, секс сквозь ненависть.
«Ты начала вдруг биться головой о кованый забор. Ты билась головой, но кричала: «Прекрати, тварь, что ты делаешь!» А я не мог прекратить, это не я! Ты сама, сама, сама билась».

Потом как-то всё налаживается. Герой делает героине предложение на горе Синай. Но героиня уже замыслила побег, поэтому она помалкивает.
«Ты ничего мне не ответила тогда».
Неожиданно у пары рождается ребёнок – почему неожиданно, потому что беременность  в романе монтажно вырезана. Будем считать, что у героев всё хорошо, однако, молодая мать уходит ночами на корпоративы (да, кстати, она же тоже где-то работает). В повествование врывается тёща, забирающая иногда ребёнка, с определением «ты не-муж». Очевидно, Ляна разочарована в своём спутнике, и мама в курсе его зыбкого статуса. Появляется некий чёрный джип, в котором сидит героиня у подъезда, с этим всё неточно, но что-то такое вырисовывается из туманов, из страха героя. Сергеева стремительно выгоняют в другую квартиру, иногда привозят посидеть дочку и на все просьбы о встрече отвечают «Нет». Герой размышляет во время хирургической операции с копчиком о том, что вероятно, просто «залюбил» героиню. Вы знаете, по части страсти роман, действительно, редкий. Описания секса на грани с целомудренностью, без натуралистических подробностей, свойственных пожилым сатирам;

Роман Богословский не из них, мы имеем дело с достаточно здоровым взглядом на вещи. Женским вниманием герой не обделён – его любит и бывшая жена, и группиз на задворках пабов. В смысле, они всегда готовы, а так-то герою никто кроме Ляны не нужен. Сергеев зациклен на объекте любви, этим и интересен роман: когда фокус на другом человеке, а не на рассказчике, в любом случае вырисовывается характер. Попытки показать срез времени – поверхностны, но они есть. В какой-то момент герои попадают в толпу революционных масс на Болотной площади.

«Мне удалось оттащить тебя на пару метров, потом еще на пару, потом еще. Двое омоновцев волокли мимо нас какую-то девку в платье невесты. Сапоги ее просто ехали по земле, словно сверхскоростные лыжи. Раздался голос Цоя, требовавший перемен. Откуда он здесь, зачем этот голос сейчас?
Такой родной и любимый когда-то, здесь он показался уродливым, искаженным, чужим».
В какой-то момент в жизнь героев, проходящую в основном в постели, врывается, позвонив в дверь, активист против Майдана. Ему в лестничной клетке оппонирует гаишник, как представитель власти. Гаишник сам ненавидит «москалей», а активиста готов обезвредить. Такие вот парадоксы.
«Украине надо в Европу, ты понял? Давно пора. Еще в 91-м надо было решать. Что ты помнишь, что ты знаешь, что понимаешь, сука проплаченная?»
Сергеев ставит на место «вербовщицу» с телевидения, отказавшись от такого предложения:
«…давайте расскажем людям, что кумиры прошлого, актуальные и сегодня исполнители, великие деятели, они бы поддержали и Крым, и Донбасс, они бы не поехали с гастролями в Украину, как предатели Макаревич и Земфира, правда? Вы журналист, вы писатель…».

Но не таков наш герой, чтобы вестись на эту пропаганду.
Герой часто берёт интервью у известных музыкантов, приводя свою спутницу, чтобы похвастаться перед знаменитостями красивой подругой, ну и заодно поднять свои акции у самой подруги. Есть интересный монолог музыканта Трофима.
«— Все мы знаем и любим ту музыку. Ту. Вы поняли какую. Но мы живем в стране, где половина отсидела, а половина прошла через войну. И зачем этим людям ваша психоделия, ответьте на милость? Зачем им далекий и чужой Джим Моррисон? Им надо отдыхать, расслабляться после, так сказать, тяжелой военно-тюремной жизни... Им нужен елей на душу, а не ракета в мозг, понимаете? Не ракета в мозг».

Герой живёт в мире грёз, и столкновение с реальностью ШОК! – его шикарная подруга не котируется в мире звёзд:
«...зашла не просто красивая, ты вся сияла: блестящее платье, волосы в маленьких звездочках, черные сапожки, сияющие глаза. Богиня-соблазнительница, эталон сексуальности — так думал я, находясь глубоко под этанолом».
«Нереально! Он совсем не смотрел на тебя! Это меня обижало. Чертов пресыщенный шансонье курил электронную сигарету — и не смотрел на мою девочку, которая вся сияла, сидя ножка на ножку, прямо как в первую нашу встречу. Да тут зуб на зуб попадать не должен, а он курит и рассказывает про поиски измененного сознания. И никакой реакции».

Я объясню, автор. Рок-старз и селебритиз пресыщены женским вниманием. Поэтому чулками, сапогами и блёстками их не удивишь. Чтобы заинтересовать таких мужчин у женщины должна быть яркая личность, которая выражается в поведении и в речи. Понятно, что для автора Ляна стала солнцем и луной, но для читателя, да и для окружающих она не эталон добродетелей. Выглядит героиня не очень умной. Возможно, герой не успевает считать в ней достоинств, потому что слишком увлечён биологической стороной вопроса.
Однако вселенная громко сигналит, о том, что подруга котируется на другом уровне, у мастеров автосервиса, у «огромных неумытых баранов, извлекающих ко- лёса из багажника».
Герой упорно игнорирует, что у его избранницы совершенно другие ценности в жизни.
Она оценивает Джима Моррисона так:
«— Да плевать я хотела на его альбомы! Вот самый лучший альбом, — ты кивнула на младенца, который дергал носиком во сне. — Вот это альбом! А у него какой-то пьяный больной бред под бряцанье гитар. Этот человек невменяем. Посмотри, он же никого не любит, всех презирает, он ненавидит всех и вся, кроме себя. Это порочный и тупой эгоист. Такой же, как ты».

В Бога она не верит. Творчество близкого мужчины для неё пустой звук, тут автор, конечно, что-то подозревает.
«Я спросил, почему ты не спланировала мне письменный стол. Ты сказала, что к тому времени я уже буду счастлив и самодостаточен и такая ерунда, как письменный стол, станет мне не нужна. Я принял это легко и свободно…».

Секс для героини очень важен – возможно именно это и привлекло её в герое, он просто секс-машина. Конечно, она не выглядит совсем уж больной нимфоманкой, но и нормальных отношений с мужчинами не может построить – в первом браке она была недовольна состоятельным мужем, теперь она недовольна чрезмерно влюблённым героем. Дети рождаются (уже двое!), а семьи всё нет. Понятно, что девушка энергичная, темпераментная, привлекательная и обращает на себя много внимания, ищет его на танцполах, а друзья героя шлют ей смски «давай встречаться». Пожалуй, это всё, что можно о ней сказать, кроме того, что она поначалу была влюблена в героя, катала его на машине и даже убежала от мужа, бросив ребёнка. Нет, правда, история с ребёнком выглядит несимпатично. Её было бы неплохо объяснить, оправдать. В общем, мы не готовы ставить такую женщину на пьедестал нашего внимания, а автор кроме неё не видит белого света и ничего нам не показывает. Робкие попытки уйти в экзистенциальную глубину появляются на горе Синай:

«Мы не те, кем сами себя считаем и видим. Мы другие. И этих других в нас огромное множество. Мы никогда не умрем, потому что такое количество личностей, насованных в нас, словно карты в колоду, просто не может умереть — самой смерти не хватит, чтобы убить столько жизней».

Секс в этом романе выступает как экзистенциальная тема, как соединение с жизнью. Героиня – мифическая женщина, которая принимает героя в своё лоно. Именно поэтому считать «Зачем ты пришла?» анекдотом про жизнь яппи нельзя, герой честно пытается осмыслить ситуацию выйдя за границы своего сознания:
«И все, чего я сейчас хотел, — это соединиться с тобой пустыми телами. Давай же! Давай оставим наши органы, вены, мозги, оставим все это здесь. Уедем же и соединимся пустота с пустотой, а? Уедем и будем прыгать в кровати под этот вот ритм, а?! Мы будем без сознания, мы будем не мы».
«Ты называла себя атеисткой, но вот так, через любовь ко мне, через эту особую нежность, проявлялось в тебе бездонное ощущение чего-то такого, что неизмеримо выше и больше тебя и меня».

Повторяющийся вопрос звучит как «Зачем ты пришла?» и обращён в начале только к героине, но в финале и к палитре любовниц, которыми герой пытается заглушить боль от потери своего идола. То есть Она – это уже фигура матери-богини, какой-нибудь Иштар, к сожалению, фантазия автора не ведёт его в мифологию, но средствами искусства он интуитивно завершает череду женщин дочерями, которые также представляют женское начало в его жизни. Это слегка претендует на символизм. Характер героя в целом выглядит слабым – возможно, он классный журналист и музыкант, но его эгоизм в отношениях очень заметен, в фокусе эта часть жизни, по ней и судить. Он маниакально пристаёт к героине, и потом уже и в фантазиях, где он змея, он видит препятствия и виде стального белья, асфиксии в глубинах женского чрева и прочих юнгианских ужасов. Чего хочет героиня мы плохо понимаем, но герой не пытается нам рассказать. Возможно, она хотела бы больше денег, возможно, она хотела бы восхищения в другой форме, нежели навязчивая сексуальность.

В целом – оба героя инфантильные, жадные до внимания, каждый тянет на себя одеяло, но никто не хочет заботиться о другом. Это любовь-ненависть, любовь-страх, и даже дети не помогают встать родителям на здоровые рельсы, без собак и рептилий. В конце концов радуешься, что герои расстались, настолько они друг другу не подходили. Мужчину, конечно, жалко больше. Я вижу эту прозу как гендерное зеркало вселенной Анны Козловой – похожий мир, но со стороны мужчины. По крайней мере героиня мне напомнила сразу всех женских персонажей «Краткого курса счастливой жизни». Сергеев хороший человек, и старается поддерживать свою женщину, но выглядит всё равно несерьёзно.
«В золотистом, чуть насупленном сентябре ты по- просила меня съездить к твоему отцу на могилу…
…Когда я согласился, ты смотрела на меня, словно я помог тебе выиграть миллион долларов — снизу вверх, карими своими глазами, ты благодарила, ты любила. Ты даже готова была забыть позавчерашний пьяный мой скандал, когда я надел на голову мусорное ведро, пел и танцевал под Митю Фомина в таком вот головном уборе».
Его плюс – готовность быть нелепым, взглянуть на себя со стороны и честно проанализировать, что это было. Может, это Бриджит Джонс на мужской манер? Другие герои – хиппан из церкви по кличке Граф, проукраинский гаишник в подъезде, священник-попутчик, невнятная Светка-жена (о ней мы знаем только, что над её кроватью тряслась картина, даже как выглядит не знаем), неприветливая тёща, мифические собутыльники по группе – вот и весь кордебалет. Роман камерный, лишь с двумя главными ролями. По сути это пьеса. Динамики хватает.

Я воспеваю – краткость (у нас авторы меньше пятисот страниц в издательства не отдают, а тут формат развёрнутая повесть, книжка-ланч, какое счастье), лёгкость, местами изящество и разговор чётко по делу. Мне не близки явные провалы во вкусе, как например кубики-рубики в заднем проходе – юмор из телевизора, и настойчивый «томатный хруст» который раздаётся от героини. Она вообще бурлит внутри томатными соками – честно говоря, ужасно, когда женщина ассоциируется с едой, кажется, что герой в прямом смысле поглощает её. Пространство автора тесно, тут нет религии, нет больших идей, ни других людей, ни систем, всё заслоняет героиня (если не сказать её отдельные части тела), у которой фактически отсутствует личность. Претензии к неглубокости этой прозы правомерны, но смелость автора и достоинства краткости и лёгкости на мой взгляд перекрывают эти недостатки.

Социальные дела тут совершенно неважны, герои не кажутся мне богатыми и избалованными - у них средний уровень жизни столичных рекламных менеджеров, приехавших из глубинки - они понятно веселятся, пьют пиво, ездят в дешёвый Египет (не в Майями), Сергеев иногда оказывается без денег (героиня одалживает ему на платье для старшей дочки), борется с пьянством, живут герои не в доме с мраморными колоннами, а на съёмных квартирах, ездят много лет на одной малолитражке и т.д. Книга в любом случае не про это. Для меня среда знакома, наверное, поэтому она меня не раздражает, типичная жизнь покорителя столицы.

«Я наблюдаю, как набирается в машинку вода, как медленно, а потом все быстрее на- чинает крутиться барабан, но где же Якубович?! Где мой приз?!»

Разве это не провинциальные шутки? Разве не близко к народу? Книга может стать Национальным Бестселлером по ряду причин. Она про частную жизнь, увлекательна, достаточно правдива, её можно прочитать за один вечер где-нибудь на даче – а для чего ещё нужна книга? Мужчины найдут тут вдохновляющую эротическую составляющую, правда такие книжки лучше с картинками, поэтому предсказываю успех среди читательниц, которые я уверена, будут восклицать: «О боже, какой мужчина!». Полагаю, волны восхищения реабилитируют автора после любовной неудачи, описанной в этой автобиографической книге.
Желаю успеха в премиальной гонке!

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу