Ольга Погодина-Кузмина

На этом свете

Дмитрий Филиппов
На этом свете

Другие книги автора

УПРАВЛЯЕМЫЙ ВЗРЫВ

Сюжет и герои, заимствованные то ли у Шолохова, то ли у «деревенщиков», искусственный, деревянный «говорок», стилистические ляпы, вроде «выцветших чернильных рисунков на ладонях» героя (татуировки все же наносятся на тыльные стороны ладоней). Сильная, эмоциональная сцена рождения ребенка в сторожке у животноводческой фермы несколько примиряет с прочими огрехами рассказа «Сын человеческий», которым открывается сборник. Но все же остается тень разочарования. История-то только началась, а рассказ уже закончился, так ничего не объяснив. К чему все это, зачем?

Второй рассказ, «Галерная улица», заманивает обещанием светлого и нежного счастья, обволакивает слащавым лавандовым ароматом, но выворачивается грубой реальностью смерти, почти анекдотической, глумливой. За что?

«Другой берег» - воспоминания босоного детства, ловля раков, дворовые присказки, Носов- Драгунский-Крапивин и невыносимая банальность этой задушевно-доверительной интонации, поэтического пафоса, с которым принято описывать процесс душевного становления подростка.

«— Ну и как? — Жопой об косяк».

При других обстоятельствах я бы, возможно, отложила эту книгу в сторону, но как ответственный член жюри, взялась за четвертый рассказ, «Год лошади».

И вдруг случилось чудо, которого всегда ждешь, но все реже получаешь от книги. Буквы и страницы исчезают, вместо них возникают живые картины. Ночная поездка, слепящие фары машины, которая пристроилась сзади, не обгоняет и не отстает. И люди – те, кого ты знал, встречал, любил, хотел забыть и наконец забыл. А теперь вдруг вспомнил. Как будто твою собственную жизнь подсмотрел настырный автор, рубанул, насадил кусками на шомпол и подал на стол дымящуюся плоть.

Все это происходило и со мной. И я наблюдала, как алкоголь разрушает неплохого, в общем-то человека, помочь которому не было ни возможности, ни желания. И я в студенческие годы моталась в Москву на концерты и выставки, как те двадцатилетние балбесы из рассказа «Мэрилин Мэнсон», один из них которых понимал об этой жизни чуть больше, чем остальные. У меня тоже трудные отношения с братом – да что там говорить, уже много лет мы не общаемся, и на это есть серьезные причины. А уж «Билет в Катманду» - давний шрам на моей душе. Сколько раз ночами на прокуренной кухне я слушала эти наводящие жуть и тоску рассказы об армии. О том, как разъедает душу вчерашних мальчишек серная кислота насилия и страха, как уродливая система подчиняет человека законам обезьяньей стаи. Сгусток времени, узнаваемые типажи и ситуации, прихотливые повороты. «Габо» - известный многим сюжет. Но как нетривиально, на крутом вираже, умудряется автор пересказать историю создания одного из великих романов двадцатого века. «Стратегия 19» разделяет по чашам весов две правды, где ни та, ни другая не перевешивает, лишь отзвук забытого гимна в черной и дикой судьбе героев напоминает тот сон, который приснился другому поэту в схожих обстоятельствах.

Сборник структурирован так, что по ходу чтения набирает высоту и забирает внимание. И финальная повесть «Три дня Осоргина», идущая в русле, но и ведущая заочную полемику с «Обителью» Захара Прилепина, не ставит точки в этом восхождении. Книга заставляет размышлять, продолжать диалог с ее героями и с самим собой.

Признаюсь, за это я и люблю «Национальный бестселлер». За такую вот возможность открыть для себя нового, отличного автора. Умеющего говорить просто и внятно о сложных материях, берущего за душу.

Вероятно, не всем будет близка эта крепкая, выстраданная, мужская проза. Не все удалось автору, он как будто ищет свой голос; разброс сюжетов и тем напоминает густую бомбардировку. Но Дмитрий Филлипов по армейской профессии – сапер, он владеет искусством управляемого взрыва. А главное, в запасе у автора есть энергия чувств, энергия мысли – эти необходимые условия хорошей литературы.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу