Вероника Кунгурцева

Роза ветров

Андрей Геласимов
Роза ветров

Другие книги автора

В кильватере Толстого, или Море и мир

Имя «Розы ветров» отзывается в читателе то «Розой мира», то «Именем Розы», но это неверное направление, Андрей Геласимов берет курс на флагмана русской словесности. И это хороший ориентир, правда, не самобытный, но в море ведь редко идешь своим путем, почти всегда следуешь курсом, взятым предшественниками. (Главное чтобы какой-нибудь
каторжник не испортил компАс).

Итак, начиная с первых страниц романа, а именно: с описания оперы в духе нелюбви Толстого к театру, которую и «Невельской не любил», «во время хора каких-то закованных в цепи оборванцев», читатель наблюдает, как автор то и дело заходит в чужие территориальные воды. Впрочем, есть ведь и воды нейтральные, а также ничейные (вроде бы) территории на Дальнем Востоке, например, на которые зарится и «ненасытный Британский Лев» и Китайский Дракон. Но тут и у русско-американской компании, созданной «некогда русскими купцами», но которую «возглавляли теперь исключительно выходцы из лютеранских семей», свои интересы. Одним словом, игроков в Большой Игре много. И Геннадию Ивановичу Невельскому предстоит стать в этой Игре ключевой фигурой. Это морской сюжет романа. Разумеется, читатель, как патриот своей страны, болеет за Невельского, и в конце возрадуется, хотя итог исторической игры всем известен: Сахалин – остров, и устье Амура судоходно. Так что не придется ходить нашим судам кругом через два океана.

Но вернемся к флагману нашей литературы. Правда, первого бала воспитанницы Смольного института Кати Ельчаниновой (хотя бы и не с будущим избранником) мы не дождемся, но пусть не в начале романа, зато обязательно обнаружится великосветский салон… если не Анны Павловны, так Елены Павловны. Катя Ельчанинова, разумеется, очень музыкальна и на других воспитанниц Смольного, у каждой из которых свой предмет обожания в императорском доме, не похожа: «Катя чувствовала, что не только счастье, но и вся жизнь – ее секрет, ее сила и в то же время летучесть – кроются где-то там в этом несовпадении ритмического акцента с метром».

Правда, прямые отсылки все-таки несколько выбивают из колеи: боцман Андрюшкин, разгадавший тайну жизни и смерти, уж очень близок в своих толкованиях того, что «беды все… происходили по причине отдельности одного человека от другого» к философии роевого начала Платона Каратаева. «Вот возьми хотя бы каплю, к примеру, она же не знает, что она капля. Думает ведь, наверное, что она, брат, и есть море».

И почему-то на пути к концу теряется странная, если не сказать мистическая, «лихорадка на час» главного героя, предшествующая изменениям в его судьбе. Так же как возвращения на сушу с морских глав становятся всё реже. И обидно за Федора Ивановича Тютчева, – воля ваша, но очень уж безжалостен автор «Розы ветров» к поэту: «В том, как он ступал, как ставил ножку в щегольском сапоге, звучала полная убежденность в его праве ступать, глядеть по сторонам и ставить ножку именно так – с достоинством и в то же время непринужденно», да и состоит он во вражеском патриотическому лагере (Нессельроде и русско-американская компания), и изображен совершеннейшим политиканом.

И, к сожалению, во второй половине морской роман меняет направление и припускает к конечному пункту на всех парусах (и так уж 500 волн… вернее, страниц набежало), развивая скорость чуть ли не 22 узла на страницу, следуя уже не в кильватере Толстого, а направляясь куда-то в сторону Жюля Верна...

Пожалуй, выбиваются из общего настроя текста такие игривые периоды, как «за невозможностью отрезать мужчинам то, что беспокоило дам-патронесс на самом деле больше всего, они с неуклонностью требовали хотя бы символического подрезания штанов»; экивоки в сторону недавней злободневной темы: «И потом, ну где на всех балерин великих князей напасешься?»; и привязанный эпилог (впрочем, эпилог обязателен, если следовать за флагманом). Зато радуют фразы вроде этих: «Все весла взмыли вертикально вверх над вельботом, и тот ощетинился ими, словно неизвестно откуда выросший посреди моря небольшой лес», «И это не море сжимается до пределов его души. Это душа увеличивается до размеров моря. Только так возможно стать моряком», «Господь через нас постигает себя, и мы должны сделать все, чтобы он в себе не разочаровался».

И всё же, скорее, «Роза ветров» – книга для школьной полки. Мальчиковая. Однако, как всем известно, на школьной полке немало бестселлеров, в том числе, национальных.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу