Аглая Курносенко

Незадолго до ностальгии

Владимир Очеретный
Незадолго до ностальгии

Другие книги автора

Владимир Очеретный. "Незадолго до ностальгии"

«Умолкшая песня души моей Варенька, зачем ты опять зазвучала?..»
Взывает герой к бывшей жене, которая подала в суд на раздел общих воспоминаний. Да, роман как-бы фантастика. Как-бы – потому что мир будущего, или параллельный мир толком не создан автором, использована лишь условная опасность «дементализации» в случае нарушения предписаний суда. Всё это напоминает приём из фильма «Вечное сияние чистого разума», где после разрыва девушка и парень стирают общие воспоминания о любви, но в итоге всё равно обращают друг на друга внимание в электричке. Фильм чрезвычайно сентиментален и обнажает болевые точки отношений, перед нами проносится вся история связи, секс, ссоры и это, действительно, интересно.

От Очеретного ждёшь того же, но зря. Фактически весь роман состоит из одного сплошного монолога героя, зато на любые темы. Выйдя из суда, герой задумывается – а зачем жене вообще раздел воспоминаний? Это главная интрига. У него есть несколько дней, чтобы «вспомнить всё» безнаказанно, и он вспоминает, начав с первой встречи. Герой Киш и героина Варвара встречаются в Праге, на международном саммите, где Киш – тридцатилетний человек без определённого рода занятий ищет материалы о средневековой казни, в надежде, что ему заплатят какие-то богатые люди, а «тенетерапевт» Варвара (вот ещё признак фантастической прозы – психотерапевт переделан в тенетерапевта) изучает Франца Кафку.

Киш довольно странный персонаж – он не знает, кто такой Кафка, однако цитирует Гарри Поттера. Киш приглашает незнакомую женщину из гостиницы на обед, на этом встреча перестаёт быть похожей на свидание, так как Киш самозабвенно пускается в длинные объяснения на разнообразные темы, вплетая то тут то там философию, русскую литературу, мифологию, геологию, и чего только ни вплетая. Варвара не слышит ни одного комплимента и не видит ни одного шага к сближению, да и вообще ею лично тут никто не интересуется. Но мужик ей так понравился, а может быть, пришла пора выходить замуж, и сгодится любой встречный дурачок? – в общем, Варвара поддакивает на потоки ненужной информации, которые льются ей в уши, инициативно тащит Киша на могилу Кафки, где Киш неожиданно пытается от неё удрать, заподозрив, что она нашла слабое место в его рассуждениях.

«Внезапно Киш замолчал и быстро взглянул на Варвару: не заметила ли она, что, рассуждая о Галилее и Ньютоне, он, в сущности, продолжает иносказательно говорить о дефенестрации?»

Варвара понимает, что ей попался редкий фрик, но видимо её совсем прижала жизнь (внешность Варвары не описана, мы только знаем, что у неё длинные каштановые волосы). Варвара догоняет Киша и прямым текстом обещает переспать с ним ночью. «Намёк понял – выезжаю» - Киш продолжает прерванные рассуждения, которые будут длиться бесконечно. В процессе влюблённые с некой новой компанией пойдут на «революцию», народный митинг/саммит. На самом деле в прозе Очеретного мы не увидим ни описаний Праги, ни революции, ни даже женщины, и секса тоже не будет. Всё и вся затмевает очень умный герой, с очень умными мыслями, которые всем нам невероятно важны.

Святая женщина, его спутница – будет терпеть это стоически, поддакивать и восхищаться. Медленно но верно пытаясь перевести энергию ментального плана в нижнюю чакру:

«Я думала, ты меня поцелуешь, — поделилась Варвара, когда объятия с большой неохотой разомкнулись. — Мне так показалось. — Тебе не показалось, — признался Киш, — я еле удержался. Хотел, но вдруг понял, что так можно смазать хорошую концовку. Мы же хотели обняться, как сообщники, обстряпавшие удачное дельце. От полноты чувств, так сказать. А поцелуй — это уже начало совсем другого дела. Не имеющего к Францу никакого отношения. Понимаешь, о чём я?»

Как видите, нашего героя не так-то просто сбить с понталыку, рассуждения о Кафке ему намного важнее первого свидания и обещанного секса. У вас ещё остались вопросы по основной интриге – почему жена решила развестись? Меня лично не захватила эта интрига, меня захватила другая – как этому «додику» вообще удалось жениться? И что не так было с этой несчастной женщиной, что она согласилась на постоянное ментальное насилие в обмен на штамп в паспорте. Герой очень бережёт свою психику, не пытается, анализируя брак взглянуть на себя объективно, со стороны, спросить – что я делал не так? Он непоколебимо уверен, что у бывшей жены никого нет. Ему это подтверждает любопытный адвокат, устроивший своё расследование. Однажды к Кишу приходит бандит Семён – человек не слова, но дела, и требует, чтобы Киш не цеплялся к Варваре. Своё универсальное оружие – бессмысленную болтовню Киш использует и против этого простака, уложив его на обе лопатки занудной повестью о Месопотамии, хотя его всего лишь спросили, как его зовут. А что, тоже вариант вместо драки. Если денег у тебя нет, и драться ты не умеешь, то надо использовать язык без костей.

Здесь я приведу высказывание Донны Тарт:
«Главная обязанность писателя — развлекать.Люди, которые читают твои книги, больны, им грустно, они куда-то долго едут или просто сидят в больничном холле, когда умирает кто-то из их родных».

К сожалению, не все люди, берущиеся привлекать к себе внимание творчеством это понимают. Возможно, когда творца покинули уже все друзья и женщины, не в силах выслушивать его ментальные конструкции, он должен взяться за перо, чтобы донести для более широкой аудитории свои находки. Лично мне такая проза неинтересна.

Что касается языка в романе, то вот примеры:
«Киш двинулся навстречу дымке, вдыхая упоение вечера, но метров через шестьсот понял, что в одиночку не выдержит внешнего великолепия: цветущие вишни, яблони и вездесущие сирени разрывали мужавшееся сердце со свирепостью душисто-шипастых акаций».
«В квартире уже правили сумерки: под стать настроению. Не глядя, он ловко попал ногами в тапочки, как всадник в стремена боевого коня, и устремился из прихожей в кухню».
«— О, женщина, ты непостижима! — Киш покачал головой. — Ты только что несколько раз разнесла меня в пух и прах, раскатала, как тесто под пирожок, а теперь боишься, что я буду смеяться над тобой?»

По-моему, тесто под пирожок, свирепые акации, стремена тапочек - это вполне забавно, хотя и складно. Секс в романе о любви мужчины и женщины представлен татуировкой на «попке». Честно, ужаснее слова в тексте я просто не могу себе представить. Даже «жопы» Мещаниновой лучше. Ладно популярные «трусики», но «попка»?! «Почему? И для чего ты сделала татуировку камня да ещё назвала её Браслетом? Хотя, почему — Браслетом, теперь понятно — намёк на руку и одновременно ассоциация «браслет — драгоценности — драгоценный камень — обычный камень». Камень в руке, короче. Но почему татуировка именно на попке?

— Это было небольшое хулиганство, — Варвара слегка улыбнулась и покачала головой, словно речь шла не о ней самой, а о ком-то другом, чью выходку она не одобряла, но могла понять. — Из лучших побуждений. Но ты вправду не понимаешь? Всё просто, Киш: дефенестрация, Вальтер Эго, связь времён — всё это было твоё дело, а не моё. И если бы я сразу рассказала тебе о камне, это было бы большое свинство, на самом-то деле. Ты мне здорово помог с Францем и при этом очень деликатно и благородно дал мне самой догадаться до самой главной мысли — не отнял радость самостоятельного открытия, сохранил ощущение, что это сделала я, а не ты. Пусть и с твоей помощью, но всё же я. Было бы ужасно неблагодарно и некрасиво отнять у тебя возможность самому догадаться о камне».
Как видите, любой повод используется чтобы грузануть читателя лишний раз Вальтером и Эго, и, конечно, подчеркнуть благородство героя, который якобы умело подкатил к героине. Тут оторвусь ненадолго от романа «Незадолго до ностальгии» - кстати, Ностальгия здесь имя какого-то географического объекта, я, к сожалению, не разобралась какого. И вспомню о группе Сплин с романтической песней про разложенный диван. Александр Васильев, солист, считается хорошим поэтом, но любовная лирика у него представлена вот так:

«И, может быть, ты не стала звездой в Голливуде, не выходишь на подиум в нижнем белье У тебя не берут автографы люди, и поёшь ты чуть тише, чем Монсерат Кобалье. Ну так и я,слава Богу, не Ricky, не Martin, не выдвигался на Оскар, французам не забивал. Моим именем не назван город на карте, но задёрнуты шторы и разложен диван». Я бы сказала, что это глубоко ненавидимый мной образ мещанского секса, с этим вечным диваном на фоне отсутствия физической привлекательности и достижений в жизни. Почему поэты, художники, писатели и трубадуры вместо того, чтобы показывать людям возвышенное и красивое пользуются временем у микрофона, чтобы подсунуть людям этот свой банальный диван, мне никогда не понять. У Очеретного тот же диван…

«— Я хочу увидеть Браслет!
— Очень-очень хочешь?
— Ну а как ещё? Очень-очень! И если мы сегодня не доломаем диван, то на что мы тогда, спрашивается, годимся?..» В общем, в этом романе о разводе вы ничего о разводе не узнаете, в финале окажется, что героиня и сама уже не помнит, почему ушла от героя. Она забыла!

«И всё же он не мог по-настоящему отдаться настоящему и вполне насладиться происходящим: Варвара вывалила на него целую гору невероятностей, каждой из них хватило бы на добрый час осмыслений и переживаний, и теперь его то и дело возвращало в только что отзвучавший разговор: окно... камень... не помнит...»

Конечно, они примирятся, встретившись в воспоминании, обсудят всё и уйдут в туманную даль, продолжая сыпать интеллектуальными открытиями:

«— А знаешь, — произнёс он задумчиво, — если бы Давид не поразил Голиафа этим камнем, он бы ни за что не стал бы царём — так бы и остался на всю жизнь простым пастухом. Вероятно, для Эгоистов Lapis Davidis — даже не оружие, а нечто большее — Камень Власти. Они придают ему не только магическое, но и символическое значение, потому что власть так или иначе стремится к сакральности. Как думаешь?
— Точно, Киш! — тут же восхитилась она и даже остановилась, чтобы окинуть его изумлённым взглядом. — Какой же ты молодец! Ведь точно же!» Моё мнение – такие герои нам, женщинам, не нужны. Нам нужны мужчины деятельные! Места под солнцем хватит всем, но в качестве бестселлера мы ждём чего-то другого.

Номинатор этого романа боготворимый всеми просвещёнными людьми великий Леонид Юзефович, поэтому я оставляю за собой право быть неправой, возможно, я чего-то не понимаю, возможно, тут есть содержание, мною не уловленное.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу