Митя Самойлов

Финист Ясный Сокол

Андрей Рубанов
Финист Ясный Сокол

Другие книги автора

Андрей Рубанов “Финист Ясный сокол”

Что мы знаем о России? Не так много. Двадцатый век, девятнадцатый, еще немного восемнадцатый. А дальше - мифы. Я понимаю, что тут любой хоть немного образованный человек сверкнет историографией или источниковедением. Но это ничего не изменит. Для национального самосознания нужна не только история, нужен миф.

И Россия уже многие годы демонстрирует примеры успешного мифотворчества - придумывая себе прошлое, традиции, идентичность. Исконно русская “Матрёшка” была придумана в конце XIX  века и сделана по образцу японской куклы “Дарумы”, завезенной с острова Хонсю.

Самовар изобрели в Древнем Китае, использовали в Турции и в Голландии. Но ассоциируется он у нас со словом “русский”.

Вот и Андрей Рубанов создает синтетический миф о бытовых истоках русского народа. “Финист Ясный сокол” - это не эпос, это скорее, набор историй. И кажется, что этих историй не три, а триста. А книга, которую написал Рубанов - это просто сохранившийся отрывок, выдержка. И если таких рассказов - Рубанов называет их сказами - действительно триста, то тогда все встает на свои места, все становится понятным. Откуда что есть пошло, как было устроено и почему все именно так.

Люди поделены на профессии - каждый занимается чем-то своим, вещественным. Осязаемым и нужным. Кто-то делает доспехи из кожи, кто-то куёт железо, кто-то колдует, кто-то глумится.

Со сказа о глумиле и начинается книга. Глум - это вообще ключевое понятие книги Андрея Рубанова. Глум - это такой карнавал в кармане. Когда идет глум, всё можно. Глум - это отрешение от реальности, замена телевизору, интернету и прочим развлечениям. Средневековые люди, жившие на территории России - упоминаются города Резан, Серпухов, Радонеж - любили глумиться, то есть, плясать в полузабытьи под бубен специального глумилы.

Вокруг глумилы и создается сюжет - он, вроде, просто вольный музыкант, но без него никуда. И он - настоящий герой. Ради кажуальной любви вызывается с друзьями поймать получеловека полуптицу Финиста, который повадился прилетать ночью к дочери кузнеца.

В следующем сказе кожедуб идет убивать вонючего змея, который своим свистом мешает жить окрестным селам.

Глумилу зовут Иван Корень, кожедуба - Иван Ремень. Это еще одно свойство мифа - прямота тут может мешаться с метафоричностью. Что может быть проще чем корень? Значение корня. Он же корень всего, что из него исходит. А ремень - держит всех в узде, не дает упасть. И так далее. Толковать тут можно долго - это отдельное развлечение. Предание для того и нужно.

Мир, создаваемый Рубановым совершенно гомогенен. Это вселенная, где прописано место каждой души - и живой и мертвой. Здесь каждому есть дело по силам и способностям, есть четкая иерархия - князья, придворные, вольные, ремесленные, разбойники, ведьмы. Есть схема мироустройства - нижний мир, верхний, средний.

В языковом смысле роман Рубанова попадает в середину между “Тайным годом” Михаила Гиголашвили и “Лавром” Евгения Водолазкина. В первом случае это язык педантично выверенный и насколько это возможно, приближенный к тому самому средневековому, а во втором - намеренно сниженный, перемежаемый современными анахронизмами.

“В те времена, как я слышал, за такие дерзкие глумы князья и ярлы отрезали скоморохам языки и губы, или сажали в ямы и травили лесными кошками, а у кого были ручные змеи — отдавали змеям на корм”.

“Не имел никогда друга ближе и верней, чем рыжий Кирьяк. Очень его любил: наглого, поджарого, резкого, совершенно бесстрашного, весёлого. Всегда прислушивался, всегда ценил, всегда оставлял половину от любой хлебной корки”.

Какое “ценил”? Какое “бесстрашный”? Конечно, никто так не говорил и не писал. А и не надо. Миф должен быть пригоден для восприятия.

Вот сядет Андрей Рубанов за стол - вообще-то, встанет за конторку - напишет еще 297 таких же сказов, и всё! Готова русская мифология. Достаточно дикая для древности, достаточно понятная для современного человека.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу