Елена Васильева

Реконструкция

Антон Секисов
Реконструкция

Другие книги автора

Антон Секисов "Реконструкция"

«Реконструкцию» стоило бы назвать «Деконструкцией»: всё хорошее, что Секисов делает с этим текстом в начале, к концу оказывается окончательно забыто.

История стартует весьма бодро. Парень-стендапер живет в одной квартире с соседом-похоронщиком, а на одном из своих бесчисленных неудачных концертов влюбляется в девушку-богиню, как-то смутно связанную с миром мертвых – об этом он, правда, узнает позже. Герой пьет странную настойку землистого цвета, из почтового ящика на него постоянно высыпаются опилки, а после попадания под дождь ему приходится надеть туфли, которые шьют для покойников.

Мысль о том, что смех и смерть тесно связаны, не нова. Так что неудивительно, что Секисов решил положить ее в основу своего произведения. Но в какой-то момент автор забывает, что его герой вообще-то шутник, и тот теряет свое слабое, но все же обаяние комика-неудачника и превращается в ходока из компьютерной игрушки – туда пойти, того спросить, сюда доехать, встретиться с тем и с тем, чтобы добраться до крайне невнятного финала, от которого остается впечатление, что Секисов умышленно делал его невнятным. К сожалению, не для того, чтобы подчеркнуть нелепость героя, а для того, чтобы не объяснять ничего читателю.

Это не цитата из финала, но отрывок, примерно передающий впечатления от него:

«Сюжет этого номера нельзя рассказать, его по сути и нет, а приводить текст полностью было бы опрометчиво — скажу только, что в нём фигурируют персонажи древнегреческой мифологии Медуза Горгона и Посейдон, и кончается номер тем, что Посейдон пытается выколоть мне трезубцем глаз со словами “Хватит трахать волосы моей девушки”».

Автор регулярно намекает, что герой видит всех окружающих как-то по-особенному – у него по-разному смотрят оба глаза, один постоянно слезится. Но эта заявленная черта не получает никакого развития – юноша реагирует в основном только на внешние и достаточно сильно эксплицированные признаки необычности, будь то рост или одежда. При этом он регулярно ошибается в людях: в невинных видит виновных, в друзьях не различает врагов, а в защитниках неправильно угадывает нападающих.

«Из левого глаза текли слезы. С этим левым глазом у меня всё время что-нибудь происходило, он был краснее правого, чесался всё время и протекал, в общем, проблемный глаз. Как подброшенный в обыкновенную семью цирковой уродец. Я всегда подмечал у людей мелкие недостатки во внешности, и казалось, что за это ответственен именно он, злой и больной двойник правого глаза».

По этому отрывку заметны и стилистические неудачи. Что значит «глаз протекал»? Как может быть глаз «подброшенным в обыкновенную семью цирковым уродцем»? У людей обычно два глаза, и в семье минимум два человека, и если подбросить к ним третьего, то получится… Третий глаз, который тут наверняка не подразумевался.

Для такого маленького текста – который не назовешь ни романом, ни повестью, только обезличенным «текстом» да «произведением» – Секисов создает слишком много персонажей. Бабушка героя, его сосед, его начальник, два коллеги – юноша и девушка, девушка, в которую он влюблен, девушка, в которую он не влюблен, два волшебных помощника и еще с десяток случайных знакомых. С ними всеми тут становится слишком тесно – как на плохой вечеринке, где ни присесть, ни пообщаться, а уйти как-то невежливо, да и вообще она закончится в десять вечера.

Видно, что замысел Секисова был огромен. Он пытался сплести историю про потусторонние силы, современные модные и не очень тусовки с участием персонажей-обманок, с двойным миром сновидений, с тайными знаками и так далее. Формально он даже не особо запутался в сюжете – кроме того, что не придумал, как достойно закончить текст. Однако выдуманные перипетии не тревожат душу, сердце не замирает от страха, а в голове звучит только один вопрос: когда уже герой остановится и спокойно дождется, пока его заберут и, наконец, деконструируют.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу