Василий Авченко

Меня зовут Гоша. История сироты

Георгий Гынжу, Диана Машкова
Меня зовут Гоша. История сироты

Другие книги авторов

Батор и питалки

Одна из самых необычных книг нацбестовского лонг-листа.

Диана Машкова - писатель, журналист, работает в благотворительном фонде «Арифметика добра», воспитывает четверых детей, включая троих приёмных. Занимается поддержкой приёмных семей, содействует семейному устройству детей-сирот. Это я из википедии узнал.

Георгий Гынжу – её приёмный сын, соавтор и одновременно – главный герой книги, от лица которого ведётся это почти документальное повествование. Он - сирота-отказник: «Меня произвели на свет и тут же выбросили, как ненужную вещь, — мать написала отказ в роддоме». Подросток Гоша рассказывал – Диана записывала, уточняла, «причёсывала»… Что мы знаем о современных детдомах? Чаще всего – ничего. Откровенный монолог Гынжу этот пробел восполняет.

Правда, открытым остаётся вопрос о том, сколько в этом монологе действительно подлинных слов Гоши, а сколько придумано Дианой; похоже, что немало; но детдомовские нравы описаны довольно убедительно.

В «Меня зовут Гоша» хватает и рая, и ада. О рае в основном – мечты: «Мы мечтали, что в раю у всех у нас будет своя семья, дети. Дом обязательно, сад и, конечно, машина. Короче, всё как в Америке…»

А вот – суровая реальность: «В магазинах воровал вообще без угрызений совести. Мне казалось, что если там всего полно, а у меня ничего нет, то взять что-то — это просто восстановить справедливость. Тем более я всегда со всеми делился — говорю же, Робин Гуд. Забирал у богатых и отдавал бедным, своим друзьям — сиротам. Сам бог велел сиротам помогать. Начал со жвачек. Потом что-то более крупное пошло, в основном еда, конечно».

Или: «К тому времени уже знали от старшаков баторскую поговорку: «До головы не доходит, до почек дойдёт». Всё, как в тюрьме».

Ещё: «Все семейные, которые попадали в батор, нам не нравились. Они нас бесили, потому что не умели жить в коллективе. И они были совсем другие. У нас в банде тех, кто с рождения или очень давно в баторе, все друг с другом общаются. Мы как единое целое. А посмотреть на банды домашних — у них одна большая стая, внутри этой стаи другая стая, поменьше, в этой стае ещё одна и так далее. Там вообще ничего не поймёшь, так напутано! Я сейчас чётко вижу эту разницу и понимаю, что так сложно устроено всё общество людей. Но у нас-то в баторе модель была совсем другая, гораздо проще: мы все в одном коллективе, все как один».

Монгольски звучащее словечко «батор» - это на сиротском жаргоне детдом (от слова «инкубатор»). Ещё одно слово, которое я узнал из этой книги, - «питалки» (воспитательницы, «воспиталки» без первого слога).

Пьянство; воровство; первая любовь и ранний секс (описанный, скажем так… порнографически); мечты о приёмной семье… «Меня зовут Гоша» - голос того, кто молчит (а говорят у нас часто те, кому, право слово, лучше бы помолчать).

В итоге Гоша попадает к Диане, и тут человеческая история заканчивается, а начинается реклама фонда «Арифметика добра».

«Мне дали от государства квартиру, и я пытаюсь… жить самостоятельно», - говорит Гынжу. Это несколько удивило: что, прямо всем хватает квартир? У нас в Приморье в очереди на жильё стоит свыше семи тысяч детей-сирот, очередь постоянно растёт (данные на 2018 год). Пять тысяч из них уже достигли совершеннолетия и должны быть обеспечены квартирами немедленно, исполнения ждут тысячи судебных решений по искам к краевой администрации… В прошлом году взрослые сироты, уже сами с детьми, даже устраивали голодовку на центральной площади Владивостока – ночевали в палатке. Но, может, в Москве с этим вопросом всё в порядке?

В послесловии психолога Натальи Мишаниной говорится: «Детский дом, конечно, система. И, как любая система, имеет свои законы, правила, иерархию, границы, особенности развития и стабилизации. Система детских домов очень похожа на исправительную систему (тюрьму) или армию, где существует распределение ролей, жёсткое повиновение старшим, а нередко и «дедовщина». Скудная информационная и сенсорная среда, в которой находится ребёнок с самого раннего детства, не позволяет развивать основные психические функции. Прежде всего, страдают мышление, речь, внимание и память. Это те самые функции, которые необходимы для получения знаний об окружающем мире, о себе, о других и для освоения учебного материала… Изъятие из семьи в дошкольном возрасте, перемещения из одного учреждения в другое, нестабильность, тревожное состояние, я уже не говорю об основе основ — отсутствии значимого взрослого, не дают возможности ребёнку нормально развиваться, а тем более обучаться».

Первая ассоциация, которую вызвала книга, - «Республика ШКИД» Пантелеева и Белых; вторая – «Одлян, или Воздух свободы» Габышева; третья - фильм Асановой «Пацаны» с Приёмыховым.

В книге Машковой и Гынжу художественности, понятно, меньше. Этот текст – событие не столько литературное, сколько социальное – лишний раз доказывает простую истину: детям нужны родители.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу