Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

s

Работает Большое жюри. Публикуются рецензии.

читать

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Владислав Толстов

Калечина-малечина

Евгения Некрасова
Калечина-малечина

Другие книги автора

Девятнадцатое письмо Ольге Погодиной-Кузминой

Добрый день, уважаемая Ольга!

Неподалеку от Твери, где я живу, есть известное место Завидово. Там еще с советских времен строила дачи советская знать, даже Н.К.Крупская приезжала туда отдыхать. Жил там некто Киршон, советский писатель. Он известен как автор стихов песни «Я спросил у ясеня», но вообще-то писал Киршон железобетонные советские пьесы, на 146% соответствовавшие генеральному курсу партии. И как-то на премьере его пьесы «Хлеб» присутствовал Сталин. Киршон после спектакля подошел к вождю, взволнованно спросил – понравилось? Запомнилось? Сталин посмотрел на Киршона, вынул трубку изо рта и ответил: помню, когда мне было 16 лет, я смотрел пьесу Шиллера «Коварство и любовь», и помню я ее до сих пор. А вашу пьесу посмотрел только что – и уже забыл, о чем она.

Я эту историю вспомнил, когда дочитал книгу Евгении Некрасовой «Калечина-Малечина». Через пару дней я решительно не мог вспомнить ничего из прочитанного! Зато лет 40 назад читал повесть Владимира Железникова «Чучело», и помню ее очень хорошо. Я даже увидел, что Евгения Некрасова назвала одного из своих героев так же, как зовут главного героя в «Чучеле» - Димкой Сомовым. Наверно, Евгения Некрасова решила перебросить мостик от «Калечиной-Малечиной» к «Чучелу», классическому произведению советской подростковой литературы. Не бывает таких совпадений, не верю. Ну что, перебросила, я заметил, спасибо. Потому что повесть «Чучело» помню до сих пор.

С «Чучелом» «Калечину-Малечину» роднит еще и сюжетное сходство – главную героиню травят в школе, травят не только одноклассники, но и учительница. У десятилетней Кати вообще все не слава богу в жизни: и в школе, и дома, и даже на волосах колтуны. Есть могучая традиция (подтвержденная детскими психологами), как дети находят выход. Они придумывают себе воображаемых друзей. Только Евгения Некрасова описывает не благополучную Швецию, где на подоконник комнаты одинокого Малыша приземлится обаятельный шалун Карлсон. У нас не так, у нас с детьми дружит только нечисть. И друга Катя найдет за газовой плитой в кухне. Ту самую Калечину-Малечину, кикимору. И уж тогда-то она сможет отомстить всему миру «невыросших» (так Катя называет всех детей) и «выросших».

Все это написано таким вычурным языком, каким не говорят ни десятилетние девочки, ни взрослые учительницы общеобразовательной школы. Таким языком вообще говорят разве что в произведениях писателей вроде Ремизова (и угадайте, с кем сравнивают «Калечину-Малечину» наши участковые критики? С Ремизовым! Сговорились!). Все это выглядит, как будто барышня пришла в незнакомую компанию и пытается интересничать, выглядеть лучше, умнее, глубже, чем есть на самом деле. Язык, словечки, стиль, детская травма, школьная травля… Я, уважаемая Оля, даже не стану цитировать все те восторженные похвалы, которые наговорили в адрес книги Евгении Некрасовой разные известные критики. И фантастика тут, и новое прочтение фольклора, и городская метафизика, и заявка на культовость, и черта лысого там только нет. Когда-нибудь им будет стыдно за их слова. Хвалить так неистово слабую книжку, давать молодому автору незаслуженные авансы, по мне, это очень неправильно.

И еще один момент, о котором, я считаю, нужно сказать. Книге Евгении Некрасовой было обеспечено какое-то тотальное продвижение. Я не знаю, с чем это связано, но даже мне в почту несколько недель подряд прилетали какие-то коллажи по мотивам этой книги, персонажи по имени «Калечина-Малечина» стучались в список друзей, и все такое прочее. Все для того, чтобы заставить, убедить, обязать меня прочесть-таки эту «Калечину-Малечину», купить «Калечину-Малечину», полюбить «Калечину-Малечину». Понятна цель этой суеты – сделать эту книгу не просто фактом литературы, а событием, может, даже «книгой года». Да только все зря! Потому что я прочел – и тут же забыл. И уже никогда-никогда об этой книге не вспомню! Всего хорошего.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу