Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

s

Работает Большое жюри. Публикуются рецензии.

читать

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Дмитрий Ольшанский

Дни Савелия

Григорий Служитель
Дни Савелия

Другие книги автора

Григорий Служитель "Дни Савелия"

«Дни Савелия» - это роман про кота. 

Больше того, «Дни Савелия» - это роман от имени кота, с котом-рассказчиком.

С чего начинается сочинение такого романа? 

Возможно, с того, что автор спрашивает себя: почему мой герой – кот? Как устроена эта игра? У кота ведь должен быть свой, особый язык, а значит – свой мир, должен родиться образ, который не имеет ничего общего с привычным главным героем Иван Иванычем. Чем кот отличается от Иван Иваныча? Как с первой же страницы дать это почувствовать читателю? Как заманить его в мир кота? – соблазнить его миром кота, напугать, насмешить, ну и влюбить, наконец.   

У писателя Служителя таких вопросов нет. 

Кот у него – чистая условность, говорящая декорация, которая никак и ничем не оправдывает изначальный замысел, ничем не отличается от любого другого, наугад выбранного героя (будь он хоть человеком, хоть марсианином, хоть хомяком), а изъясняется эта декорация в стиле интеллигентного корреспондента-краеведа, шпарящего не на кошачьем, а на заурядно романтическом языке.

Кот, например, рассказывает нам вот что:

«Вот она — Яуза. Тихая вода. Хилое течение. Скудный приток. Сонная артерия. Изнанка. Тень. Что ты прячешь на своем дне? Какие декреты и рескрипты хранишь? Где полки, чьи трухлявые знамена увязли в твоем иле? Литавры ржавеют в твоих песках. Гул былых побед пробегает рябью по темным волнам. Старые забытые мотивы путаются в водорослях. Ветер играет на расстроенных клавикордах. Отжившие анекдоты блуждают среди рыб и уже давно никого не смешат. Невзрачная река. Слабая, бесплодная Яуза. Дряхлая няня, которую держат из жалости. Бобровый скит. Утиная заводь. Какие нивы ты орошаешь? Какие луга питаешь? Долгими ночами бормочешь про себя тюркские предания, считаешь по-немецки барыш от продажи овса или напеваешь шамкающим ртом песенки офеней-горемык. Милая моя река. Всешутейшая, всепьянейшая. Как полоумная старуха, ни за что не вспомнишь, что ела на завтрак, но расскажешь с удовольствием в тысячный раз байку про соколиные выезды Алексея Михалыча или изобразишь в лицах, как Бирон в шлафроке нараспашку маршировал пьяный впереди военного оркестра».

Зачем мы это прочитали? 

Почему все это должно быть изложено от лица кота?

Больше того, писатель Служитель в своей неспособности создать героя, создать его мир и его язык оказывается настолько простодушен, что все время путается и сбивается: то кот у него оказывается всезнающим романтическим старомосковским интеллигентом, а то вдруг начинается фрагмент с «остранением», где делается попытка пересказать жизнь человеческую как бы «извне», но вскоре автор это дело бросает и его мнимый кот снова уходит в какие-то описания московских пейзажей и высокопарные рассуждения. 

И еще больше того, когда история длится уже пятьдесят страниц, сто страниц, двести, ты думаешь – а для чего вообще нужна эта книга? 

Ее герой мало того, что никак не придуман и не продуман, так еще и никак не меняется в своей хаотической произвольности. Он каким был страниц двести назад – то есть каким угодно, всего лишь маской автора, - ровно таким и остается. С ним ничего не происходит.

А ведь какой прекрасный «роман с котом» – роман увлекательный, смешный, страшный, - можно было бы написать, будь на месте г-на Служителя более одаренный автор.

Дорогие коты! 

Не обижайтесь.

Вы не виновны в том, что к вашему благородному имени приписали эту посредственную вещь. 

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу