Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

25.05.2019s

ФИНАЛ НАЦБЕСТА—2019

аккредитоваться

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Игорь Мальцев

Варшава, Элохим!

Артемий Леонтьев
Варшава, Элохим!

Другие книги автора

Король Матиуш 2.0

Когда дело доходит до бесконечной трагедии еврейского народа, я понимаю для кого пишет Людмила Улицкая. Или, скажем, Дина Рубин.  Для всех этих милых тетушек, которые расселились из СССР от Австралии до Вентура Бульвар (шалом, Вика!), что читают богатую прозу Людмилы-Дины и плачут, плачут, плачут…

Зачем про Варшавское восстание пишет молодой человек, чей культурный горизонт, судя по тексту, ограничен процессом гугления, а творческий метод  - дурной русской фантастикой, совершенно непонятно. Сабж ему далек как небо над Магаданом, эмпатия  - на уровне портового кнехта, аудитория… Тут такая проблемка: тетушкам из Энсино этот умозрительный конструкт не впаришь, а аудитория «инсты», тем более, не поведется на статью из Википедии, раскрашенную детскими акварельками.  А ведь это именно она и есть.

Схема простая как отработка задания редактора на воскресенье – написать лонгрид к понедельнику к 75 летию восстания в гетто, про которое ты слышал только то, что оно было. Лезешь в википедию в одну статью, потом в смежные, потом включаешь литературные способности, оставшиеся со времен школьного сочинения «как я провел лето» и – вот вуаля – лонгрид готов. Только не каждый лонгрид - литература и не каждый лонгрид стоит десяти минут на него потраченных на сайте.  Проблема только в том, что текст получается местами вычурный, местами преувеличенно эмоциональным, местами, наоборот, схематический и холодный. Приходится придумывать красивости и банальные драматизации.

«Гестаповская сбруя детоубийцы и длинные сапоги-копыта делали его еще страшнее. На

отутюженном колене фуражка — блестящий козырек, белый череп и кости, — расположенная с почти геометрической точностью. Рядом стоял рослый детина-унтер в белой майке и подтяжках, откормленный и вспухший от щедрых порций мяса со сливками, ошалевший от чужой крови, широкогрудый, как бык: жадные ноздри, обрюзгшая физиономия, выпяченный зад. Из глаз унтера, из их безмозглой бесноватой пустоты светило маниакальное предвкушение, аппетит людоеда.»  И, конечно, будут и полированные высокие сапоги, в которых что-то там отражается и непомерная жажда сексуального насилия и прочий картонный BDSM. 

Так и надо изображать в палп-фикшене нациста. Nazi-exploitation– был такой жанр. Недо-порн для тех, у кого фиксация на HugoBoss. Не менее схематичны и протагонисты.  «Хелла с двумя маленькими сиреневыми бантиками на заплетенных косичках прижалась смуглым личиком к подруге Аде…» и конечно «башмачок» и прочие уменьшительные, раскиданные по тексту как в меню первого кооперативного ресторана 90х – «пельмешки с лучком и горчичкой».

Автор, судя по всему, юноша смышленый и чует все зияющие дыры в своем сухом конструкте и пытается залатать все это бессмысленной детализацией на уровне спецификации к чертежу. «…упирался магазином MP-38 в подоконник… сжимала в руках Luger и польский VIS.35…боеприпасы убитых немцев — карабин 98k, MP-40…любовно оглядывал настоящую роскошь — пулемет Browning M1928, держал подле себя пистолет Mauser C96 с деревянной кобурой-прикладом…въехавший в гетто французский танк

Somua S35…MG-42 калибра 7,92 мм и сидевшие в бронеавтомобилях эсэсовцы…спалил зенитку FlaK… весте с танком TIV…мины без детонатора и противопехотная Stielhandgranate, :   ». Но, если нам предлагается каталог оружия в качестве литературы, то я требую серийных номеров, индексы заводов изготовителей и совместимость с патроном под винтовку Мосина. Оу, я понимаю – это ваффен-дрочево выдает растущее влияние субкультуры реконстуркторов на русскую литературу. Ну мы уже видели влияние реконстурктора Гиркина на русскую политику, спасибо.  Но мы тут имеем дело с фьюжн-ифлюэнс, так как на стыке с реконструкцией стиль сформирован и геймингом – натягивать сову Варшавского восстания в гетто на глобус электронных развлечений в духе Wolfenstein  - это, конечно, прорыв. Но вряд ли в литературе. Кому автор пытается рассказать - что? Даже простые русские парни вроде меня, знают, кто такой Анелевич и Черняков. А уж Корчак с нами с детства со своим Матиушем Первым. Более того - пианист Шпильман стоит перед глазами, как живой, благодаря Роману Полански. Нам для этого блог-сочинений не надо. Мы и сами – блоги.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу