Сергей Беляков

Открывается внутрь

Ксения Букша
Открывается внутрь

Другие книги автора

Ксения Букша "Открывается внутрь"

Так черно и так мертво,
Что мертвее быть не может.
И чернее не бывать.
Георгий Иванов

У этой книги подзаголовок «рассказы», но она не воспринимается как сборник отдельных текстов. Все истории крепко связаны. Их объединяет общее пространство: «…изодранное, измордованное, замусоренное; киоски, низкие желтые домишки, станция среди граблей-деревьев, небоскребы, ночное подсвеченное небо, оранжевое в бурых пятнах.Ветер носит мусор». Это окраины Петербурга. Прекрасный Град Петров мы не увидим. Женя из одноименного рассказа выскакивает из маршрутки, перебегает через Исаакиевскую площадь, чтобы войти в рекламное агентство. И всё. Взгляд автора на красивой площади не задерживается. А вот маршрутка № 306 стала одним из скрепляющих элементов. Она почти в каждом рассказе, о первого до последнего. Тоня, Ася, Женя, Яков Эмильевич ежедневно добираются на ней до работы и возвращаются домой. От случая к случаю пользуются ей Вера, Алёша, Анжелика. Простой, но эффективный прием. Создается впечатление, что герои разных историй встречаются и знают друг друга в лицо. На остановках они чувствуют, как безжалостна к ним погода: холодной солнце, северный ветер, ледяной дождь. И это их тоже сближает. Сквозные персонажи также объединяют тексты в единое целое. Женю мы встречаем в двух рассказах, в двух других – Регину. А Беллу Владимировну даже в четырех.

Рассказы собраны в три цикла: «Детдом», «Дурдом», «Конечная». В этой композиции просматривается главный сюжет книги: от бездомности, бесприютности к болезни и смерти. Именно так воспринимается цикл «Конечная». Не конец маршрута, а конец земной жизни. В каждом цикле по шесть рассказов. Эта соразмерность придает направлению сюжета характер закона. В первом цикле все герои связаны с детдомом: Сереже и Роме («Братаны») грозил детдом, если бы их не взяла на воспитание Ася. Женя провела в детдоме первые семь лет жизни. Анжелику взяли в семью из детского дома совсем недавно.

Женя из одноименного рассказа находится в пограничном состоянии. У нее появились галлюцинации, которые пока проходят без лечения. Так оканчивается последний рассказ первого цикла. Далее естественный переход к «Дурдому». Эта часть книги рассказывает о больных людях. Становится понятным заглавие книги «Открывается внутрь». Ксения Букша пытается проникнуть внутрь, понять причины беды и болезни. Для Тони («Автопортрет») и Алисы («Автовский путепровод») еще можно найти ключ. Путь к нормальной жизни пока не закрыт. А вот для погруженного в свои теории и потерявшего связь с миром Льва Наумовича («Ключ внутри»), для безымянного наркомана («Чувачки»), кажется, нет пути к выздоровлению. Грань между неблагополучием и болезнью очень зыбкая. Психиатр Яков Эмильевич («Шарлатан») чуть не стал пациентом. Уже холодком чеховской «Палаты № 6» повеяло. Но все-таки ему удалось избежать участи доктора Рагина.

И снова последняя фраза второго цикла становится прологом к третьему: «Белла Владимировна не придет». «Несгибаемая старуха» неизлечимо больна. Об этом узнаем из рассказа «Регина и смерть». А потом она умирает («Конечная»). В этом же рассказе о мальчике-самоубийце. Умирает Надя, о ее предсмертных мучениях читаем в рассказе «Проспект стачек». Пьяную Вику забили насмерть муж и общий приятель («Красный тазик»).

Мир, созданный автором, можно назвать сюрреалистическим. Это коллаж разножанровых историй: психологическая новелла («Женя»), жанровая картина в стиле русских передвижников («Братаны»), прерывистый монолог, отражающий распад сознания («Чувачки»). Точные реалистические детали погружены в созданный автором мир сгущенного, концентрированного ужаса. В реальной жизни так не бывает, она всегда многоцветна. Здесь же только черное и все оттенки серого.

Широкую известность Ксении Букше принес ее роман «Завод «Свобода» (премия Национальный бестселлер за 2014 год). Сравнивая этот роман с новой книгой автора, безоговорочно отдаю предпочтение последней. Она заметно выше по мастерству. Но это с профессиональной точки зрения. А как же обычный читатель? Ему не приходится приковывать себя к трудному тексту цепью необходимости, как члену жюри или критику. Захочет ли читатель погружаться в этот холод и мрак? В тексте есть еще один сквозной образ – цепь человечков. Впервые он появляется на больничном потолке в рассказе «Авангардная. Варя и Вера».  Снова эта цепочка повторяется в монологе наркомана «Чувачки»: «они идут за мной по асфальту, цепочкой и обугливаются становятся как такие негритята <…> они меня стали преследовать…». Последний раз они возникают в заключительном рассказе. Его героиня винит себя в самоубийстве Алёши. «Я оставила его одного умирать. <…> если можно что-нибудь исправить, <…> я сделаю для этого все. Мы возьмемся за руки, мы уйдем в тень, но уйдем вместе, цепочкой, вереницей человечков, зачерненные, сгоревшие, как головки спичек, как то, что остается от сидящего против света, когда закрываешь глаза».

Что это? Призыв к коллективному суициду? На этой «оптимистической» ноте книга заканчивается. Но я хотел бы завершить свои заметки иначе. В книге есть все-таки луч света. Кажется, что автор выходит из душной маршрутки № 306 на свежий воздух и там сочиняет весёлый рассказ «Кампоты Гуха». В нём яркие характеры: неуправляемая, своенравная девочка-подросток Анжелика и несокрушимая в свое жизнелюбии тетя Лена. И «кампоты Гуха» (кантаты Баха). Сначала скандалы из-за них, а потом они же как путь к примирению. Если у вас плохое настроение, прочитайте «Кампоты Гуха», не пожалеете.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу