Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

09.04.2019s

Опубликован Короткий список и состав Малого жюри

смотреть

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Елена Васильева

Открывается внутрь

Ксения Букша
Открывается внутрь

Другие книги автора

Ксения Букша "Открывается внутрь"

Во многих рецензиях на новую книгу Ксении Букши фигурируют слова «чернуха» и «безнадега». Причем читатели не могут сойтись во мнениях: кому-то кажется, что кроме бытовухи-чернухи и нет ничего в этом сборнике, а кому-то – что несмотря на бытовуху и чернуху…

Рецензентов восхищает возможность неограниченных интерпретаций книги. Каждый считает своим долгом покрутить название «Открывается внутрь» то так, то эдак, приложить его то к маршрутке, то к душе человека, то еще к чему.

В книге и правда много чего метафорического – от наименований глав и частей до внутренних образов типа маленьких черных чувачков-человечков и той самой связующей все и всех, в том числе пол-Петербурга, маршрутке. На первый взгляд все эти художественные изыски кажутся подчеркнуто простыми: ты только подойди, сразу раскусишь. Ну чего, казалось бы, такого в делении книги на глав «Детдом» и «Дурдом»? Понятно сразу, кто в них будет объектом интереса автора. Но ведь потом выясняется, что сумасшествие и обездоленность порой очень сложно отделить друг от друга, и главы на самом деле проросли одна в другую. Причем еще задолго до заключительной части, до «Конечной», которая вроде как и задумана, чтобы объединить эти темы.

Появление 306-й маршрутки тоже кажется интуитивно ясным. Ее, простите за тавтологию, маршрут становится такой нитью, на которую нанизаны все маленькие сюжеты. А раз автобусик ездит по одному и тому же пути не по разу, то и герои рассказов начинают пересекаться друг с другом. Вроде бы все одномерно – пока не начинаешь думать, например, о том, сколько еще таких маршруток ходит по Петербургу с окраины в центр и обратно, и расширять созданный Букшей художественный мир до каких-то неприличных масштабов.

Кажется, все это происходит потому, что Букша, в общем-то, ничего не придумывала. Она взяла реальную маршрутку. Реальные человеческие диалоги. И создала из них очень амбивалентный конструктор, который нельзя назвать полым: здесь за одной деталькой всегда скрывается другая.

Вот, например, рассказ «Чаша» из первой части сборника. Звучит голос девушки, которая приходит в бассейн за своей племянницей, а пока ждет ее, рисует других посетителей: каких-то особенно несчастных мать и сына – мать имеет высшее музыкальное образование, а работает уборщице в бассейне; уже знакомую читателям по самому первому тексту из сборника женщину с тремя приемными детьми; одинокого мальчика-сироту, маму которого, как выясняется в конце, отчим убил в пьяной драке. Но и сама рассказчица непроста:

«Мне вообще-то бассейн показан, потому что я хоть и типа «молодая еще», но спина после аварии и лишний вес из-за таблеток. Но я плавала только с Костиком, когда он маленький был. Тут группа была, мама и малыш. И когда я сюда ходила, то все время вспоминала, как сама ходила в бассейн школьницей, четверть века назад».

Какая авария? Что произошло? Встретившись через пару десятков страниц с той же героиней, мы узнаем о ее жизни чуть больше – но все равно полное досье Букша нам никогда не выдаст.

Освобожденный от авторских слов пересказ действительно пугает своими сюжетами: сплошной ужас и кошмар, нормальные-то люди где, спросит иной читатель. Что вы нам все уродов рисуете? Но судя по книге, ненормальность – это вообще несуществующее слово. Или так: ненормальность – это новая нормальность.

«Там у нас в первой группе почти все в коррекции. Это значит почти дебилы. И они мне все завидовали тошто я нормальная. Настя даже туфли у меня сперла от зависти. Потому что ее вообще в роддоме бросили, а меня никто не бросал, и я не из таких детдомовских детей, у меня просто мама умерла очень давно, а бабушка умерла недавно, а так я нормальная».

«Радикально перефразируя Толстого: здоровье у всех разное, а вот безумие на всех одно. И чем безумней, тем обыкновенней, тем, парадоксальным образом, нормальней, в смысле установленных, прописанных в учебниках норм бреда».

Так что отношение к героям рассказов и их судьбе в первую очередь зависит от читательской установки. Если ему хочется испугаться или если он предпочитает никогда не видеть подобных персонажей – конечно, ему будет страшно, да и не по-детски, потому что пугающего – вплоть до поедания младенцев – тут много. А если ему хочется порадоваться или увидеть свет, то тоже долго всматриваться не придётся: осиротевшие дети тут кормят друг друга конфетами, некоторые люди радуются простым соседским отношениям, а один ребенок может умилить целую толпу весьма маргинальных персон.

А обойтись без упоминания заглавия в конце рецензии все же не получится. Я очень долго думала: вот книга, любая книга, она открывается внутрь или наружу? И пришла к выводу, что и туда, и туда.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу