Елена Васильева

Камень, девушка, вода

Марина Ахмедова
Камень, девушка, вода

Другие книги автора

Марина Ахмедова "Камень, девушка, вода"

Роман Марины Ахмедовой «Камень. Девушка. Вода» доставляет много хлопот, и о нем совершенно не хочется говорить. Вроде бы и интересно, и связный сюжет есть, и тема социальная поднята, но дочитывать книгу – скучно, сюжет распадается на какие-то разрозненные куски, а социальная тема тонет в мелодраме. Показательно, что и эпиграф – мелодраматический, про несчастливую женскую любовь. Так зачем тогда было усложнять книгу? Пусть бы оставалась мелодрамой.

В общем, перед нами перволичное повествование, столь любимое большинством авторов. Читатели всё видят глазами сельской учительницы Джамили. У нее в анамнезе – серьезная болезнь ног, с которой удалось справиться в детстве, крайняя нелюбовь к матери и огромная любовь – к отцу, партийному работнику. В происходящее вокруг она предпочитает не вмешиваться (и у нее это получается, несмотря на то, что она живет в маленьком селе), других героев осуждает, а выражается ну очень уж витиевато, сопровождая рассуждения нескончаемым потоком метафор.

«Для запретного в горах слов нет. О запрете стук темени о поднос скажет, запах материнского молока, веревка на люльке, которой мать связывает ноги и руки младенца, чтобы не выпал, пока она в хлеву или в поле. Скажет ночной незаконный крик петуха, проснувшегося раньше положенного времени. Тайный холод, которым повеет из верхнего ущелья, если силы в ногах достанет, чтобы подняться до него».

В деревне живет и полная противоположность Джамили – Марьям, тоже учительница. Она намного младше Джамили (лет так на 15), и рассказчицу возмущает, что Марьям то и дело пытается читать нравоучения то ей, то директору, то другим мужчинам. При этом Марьям – «закрытая», то есть перешедшая в ислам в его арабской «версии» и отказавшаяся от более светских норм, что тоже возмущает Джамилю. А еще Марьям имеет наглость претендовать на мужчину, к которому Джамиля со школы испытывает нежные чувства.

Однако читателю показывают и то, как Марьям постоянно встает на сторону обиженных. Несмотря на негатив рассказчицы по отношению этой героине, охарактеризовать ее однозначно не получается. Финал книги, довольно отчетливо отсылающий к «Грозе» Островского, не добавляет ясности: а кто, собственно, та «девушка» с обложки? Марьям или Джамиля?

Впрочем, обе они, как и все остальные героини, совершенно типажные. Джамиля – старая дева, Марьям – дагестанская роковая женщина, Зарема – старая сплетница, Фатима, Саният и Барият – классические подружки-змеи, которые уводят друг у друга мужей из семьи. Действия таких персонажей предсказуемы, и следить за ними можно вполглаза. Правда, иногда героинь даже можно перепутать – особенно если неудачно подобраны имена (так, в трехсотстраничном романе действуют Зулма, Зухра, Зейнаб, Зарема и Зумруд).

Типажи, мелодраматичность, сплетни – и все на территории маленькой дагестанской деревни. Кажется, «Камень. Девушка. Вода» – идеальная основа для какого-нибудь сериала на «России 24». Некоторые сцены прописаны так, что кадр уже готов.

«Опомнившись от своих мыслей, Сакина сняла руку с теста. На круге отчетливо прорисовалась ее ладонь. Если Сакина свой хлеб не перемесит, он так и испечется — с отпечатком ее руки.

— Сейчас, наверное, время такое, — вздохнула она, — когда молодежь не уважает никого. Даже родителей. Ту руку, которая есть им давала, они кусать готовы».

О молодежи здесь говорят неодобрительно, особенно в школе, потому что мальчики начали ходить в медресе к новому имаму, а девочки все чаще надевают хиджабы. Это беспокоит консервативных жителей деревни. Это беспокоит и государство, которое пытается повлиять на детей и родителей через школу. Учителей просят доносить на своих учеников, а многие этого делать не хотят. Начальство приезжает с драконовскими рейдами, с девочек сдергивают хиджабы посреди урока, а полицейские врываются в мечеть в ботинках. Директора школы застрелят, видимо, чтобы нам не казалось, что все в этой книге слишком правильно и по-добренькому. Что тоже, кстати, создает мелодраматический эффект – а как же, смерть хорошего в общем-то человека должна заставлять схватиться за сердце.

Единственный голос разума звучит в самом финале – и это голос героя, которого зовут не иначе как Шарип-учитель. И этом царстве женщин он, как и полагается на Кавказе, оказывается мудрейшим.

«— Ты думаешь, я хочу, чтобы дети уходили из школы в медресе? — спросил он. — Не хочу. Но зачем разделять образование и ислам? Наоборот, надо их хорошенько между собой перекрутить, как две веревки, из которых делают один канат. Этот канат нас вытащит из пропасти, в которую мы падаем. Не получится у человека быть настоящим мусульманином, если в его голове нет простых знаний. Если он не знает, что у воды три состояния — лед, газ, жидкость, если он таблицу умножения наизусть выучить не может, из него не мусульманин получится, а фанатик, язычник. Образованному человеку без веры тоже плохо. Стремлений у него не будет высоких».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу