Алексей Колобродов

Пролетариат

Влад Ридош
Пролетариат

Другие книги автора

Между жопой и турбиной

«Пролетариат» Влада Ридоша – книжка-гештальт.

Сейчас, видимо, пролетарский призыв литераторов совершенно иссяк, а в моем поколении было куда как типично начинать творческую биографию с трудовой книжки, где фиксировались слесарно-разгрузочные специальности и названия предприятий, большей частью сегодня не существующие. Нас не надо путать с «поколением дворников и сторожей», поскольку мы реально трудились на работах, тяжелых физически и, так сказать, географически, взаимодействуя там не с такими же начинающими творцами, а с настоящим пролетариатом. Наследуя в этом смысле не питерским рокерам и московским концептуалистам, а, скажем, Иосифу Бродскому с его моргами, геологическими партиями, северным батрачеством и стихотворением «Народ».

Естественно, каждый из нас, под впечатлением от продолжительного общения с рабочим народом, мечтал написать роман о его трудах, типажах и быте. Было здесь нечто даже от высокой миссии – явить любезному Отечеству не столько новую, сколько неожиданную социальную, а то и политическую, а может, чем черт не шутит, и антропологическую реальность. Попытки, надо полагать, предпринимались; о каких-либо значимых результатах мне неизвестно, а может, я чего и пропустил.

Однако в любом случае понятно, чем меня заинтересовал роман Влада Ридоша. Забавно, что Влад, с его очевидным пролетарским опытом, в своем поколении – как раз исключение, да и время действия романа (судя по антуражу, поздние нулевые или даже ранние десятые) исключает всякую пролетарскую идентичность, рабочий класс вымер, как динозавры. В провинциях, когда-то промышленных, представителей угнетенного большинства определяют не специальностью и характером производства, а наличием работы или ее отсутствием. «Работающие» - так могла с не меньшим концептуальным пафосом называться книжка Ридоша.

Коллеги уже оспорили жанровое определение «роман», и, по-моему, напрасно. Это действительно большая прозаическая форма, просто ее ключевые свойства пересобраны в модернистском ключе. Есть роящаяся общность персонажей, периодически то или иное насекомое укрупнено и подробно показано – в работе ли, пьянке, сексе ли… И даже оснащено неким бэкграундом. Есть единое пространство цеха/завода, есть традиционный тлеющий конфликт между работягами и начальством. Вместо нарратива – некая производственная необходимость, абсурдизированная до мистических параметров.

Ни один прием, разумеется, не нов (вспоминаются и баян-ширяновские «пилотажи», и сорокинская «Очередь»), но автор явно и не желал прогреметь новатором. Скорее подбирал и, по пролетарской необходимости, рационализировал известные форматы, подгоняя под собственный замысел.

Однако самое интересное происходит на уровне философии: пролетариат у Ридоша категория не марксистская, а фрейдистская. «Турбина» и «жопа» - сквозные символы текста. Наличие многих ассоциативных цепочек между ними  быстро становится очевидным. При этом «турбина» вовсе не обязательно символизирует производственную сторону жизни, равно как «жопа» - далеко не всегда сторону бытовую и развлекательную.

Можно продолжить символические уровни и прочно отождествить трудящийся народ с «турбиной», а т. н. «элиту» - с «жопой» (а для этого, как мы понимаем, есть основания). Тогда социальный анализ от Ридоша утешителен для «прогрессистов» и безнадежен для революционеров. Ибо до тех пор, пока турбина с жопой пребывают в столь трогательном романном взаимодействии,  великих потрясений нам не грозит.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу