Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

s

Работает Большое жюри. Публикуются рецензии.

читать

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Алексей Колобродов

XX век представляет. Кадры и кадавры

Михаил Трофименков
XX век представляет. Кадры и кадавры

Другие книги автора

Полет бронированного шмеля над временем

Книга эта («XXвек представляет. Кадры и кадавры. М.: Флюид FreeFly, 2019 г.) стала событием еще до выхода.

Потому что Трофименков. Один из самых системно и самостоятельно мыслящих российских интеллектуалов, с безупречно отлаженным мыслительным аппаратом. (Михаила до сих пор называют – «киновед». Я бы убрал из этой конструкции «кино». Важный для Трофименкова инструмент, но в общем арсенале).

Когда в ходе своих лекций (и обрамляющих их бесед в перекурах) Трофименков щедро обнародовал сюжеты и мотивы уже написанных «Кадров и кадавров», у меня, давно предпочитающего электронные варианты, вдруг возникло странное чувство – захотелось прямо-таки физически обладать этой книгой. Через месяц увидел в руках Эдуарда Боякова и отчаянно позавидовал, потом, при первом удобном случае, выпросил бумажный экземпляр у издателя. И только сейчас рационализировал тогдашнее желание – хотелось убедиться, что текст подобного интеллектуального размаха и содержательного объема уместился в столь компактный, почти карманный артефакт. Это многое говорит не только об умении автора мыслить - универсальными сюжетами, сшивающими парадоксами и меткими дефинициями – точно и сжато, но и организовать (в т. ч. в метафизическом плане) пространство осмысления.

В силу указанных свойств подробно говорить о книге Трофименкова сложно. Попробуем тезисно.

Идеи. Основная – XXвек не закончился в миллениум, ни одного глобального вопроса не снято, основные проблемы только видоизменились – и лишь отчасти. Более того, век пустил нас по новому безнадежному кругу. А также устроил собственную эсхатологию: похоронив надежды на обустройство общества, существующего по иным социальным законам.

Цитаты:«ХХ век начался - по Ленину - в 1898 году, с восходом империализма и началом передела мира: речь идет уже не о столетней, а о 120-летней войне. То, что ХХ век никак не может закончиться, подтверждают военные сводки последних 25 лет. В них мелькают те же Басра, Сараево, Луганск, что в 1914-м или 1918-м. Противостоящие друг другу в новых/старых конфликтах силы упрямо, но безуспешно рубят гордиевы узлы, завязанные в годы накануне Первой мировой. (…) Трагическая исключительность ХХ века не в его пресловутой жестокости - все эпохи жестоки. А в том, что он, отказываясь заканчиваться, кусает себя за хвост, движется по замкнутому кругу. (…) Это - страшно сказать - «проигранный век». Век проигранной надежды не просто на возможность, но на осязаемую, почти состоявшуюся возможность - впервые в истории - справедливого общества. По итогам мировой революции, надежда на которую только и придавала веку смысл, его считай что и не было: мир отброшен к исходной точке столетия, на авансцену истории вернулись неупокоенные призраки прошлого».

Жанр. «Историко-культурологические очерки», подчиненные единой концепции, или «мозаичные эссе», нанизанные на единый хронологический стержень (главами работают десятилетия) – это всё правильно, но мало. Необходима толика образности. Я бы определил жанр как полет бронированного шмеля над обширной территорией, предварительно обработанной напалмом беспощадного времени. В обоих глазах - по камере. Мыслящий боевой дрон.

Структура.  В общем-то просто и последовательно: ключевые события, войны, революции, заговоры, лагеря, армии, банды, полководцы и террористы, герои века и монстры века, а иногда выдающиеся фрики (портретная галерея начинается с очередного потрошителя, маньяка Жозефа Ваше, завершается Бобби Фишером – шахматный гением и диссидентом. Но между ними – Ататюрк и Троцкий, Чан Кайши и Чарли Чаплин, Фидель Кастро и Гагарин etc). Принципиальнее, однако, верхняя подсветка и фиксация – когда кино (и шире – искусство) придает всей этой вирусной движухе какой-то если не смысл, то функционал учебного пособия.

Стиль. Трофименков пишет о Гагарине: «Труднее всего понять, «поймать» того, о ком известно и понятно все. Целое дробится»- тут отчасти и характеристика собственной писательской манеры, прозрачной и ясной, отшлифованной до сухого блеска, и вобравшей многое. Но вот один из важных источников. Качественная и эффективная, побуждающая к интеллектуальному действию, социальная философия по-русски возможна, когда испытывает серьезное влияние французской мысли. Того самого «острого галльского смысла». Чем в известной степени отличался «Дневник писателя» и пророческие статьи Лимонова 1989-92 гг., составившие сборник «Исчезновение варваров». Еще, конечно, «Дисциплинарный санаторий».

Метод. Беда российской интеллигенции – концентрация на знаниях и мифах исключительно здешнего происхождения, неумение понять и воспроизвести контекст, расчесывание собственных царапин, когда рядом гуляют смертоносные эпидемии. Основная причина тут, конечно, не в особенностях национальной психологии, а в элементарном отсутствии знаний и понимания остального мира.

Трофименков не проводит параллелей и сближений, он мыслит целостно, в отношении ключевых ситуаций века – центростремительно.

Цитаты.«Здесь расстреливают, словно лес вырубают: писал о стихийном терроре республиканцев в первые месяцы войны Сент-Экзюпери. Франкисты не оставляли террор на произвол стихии. (…) Белый террор унес жизни 200-400 тыс. из 26 млн испанцев. Действуй Ежов столь же рьяно, террор в СССР сгубил бы от 1,2 до 2,4 млн человек».

«В Крыму 1920 года детей пугали именами двух 34-летних диктаторов полуострова. Белого — генерала Слащева, прототипа вешателя Хлудова из «Бега», и красного — Белы Куна, вымещавшего на пленных ужас «белого террора» в Венгрии. Если бы они посмотрели друг другу в глаза, им показалось бы, что они смотрятся в зеркало».

«Абстракционизм в СССР клеймили как секретное оружие империализма, и это казалось мракобесным бредом. Да, в 1968 году опозорился Конгресс за свободу культуры — созданный в 1950 году «антитоталитарный» фронт интеллектуалов. Выяснилось, что его оплачивало ЦРУ, используя «конгрессменов», того же Генриха Белля, втемную. (…) Дело не только в цинизме ЦРУ, творчески использовавшего опыт Коминтерна: в 1930-х беспартийные звезды, участвуя в культурных акциях Народного фронта, становились «агентами влияния» компартии, теперь «агентами» антикоммунизма стали модернисты. Трудно поверить: не только Госдеп, по мнению сенатора Маккарти, кишевший советскими агентами, но и ЦРУ слыло тогда - на фоне черносотенного ФБР - гнездом либералов».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу