Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

s

Работает Большое жюри. Публикуются рецензии.

читать

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Роман Богословский

Хроники колонии

Вероника Кунгурцева, Михаил Однобибл
Хроники колонии

Взрастим в себе Колонию!

На прошлом «Нацбесте» Михаил Однобибл серьезно нашумел со своим романом «Очередь» (сразу скажем, что «Очередь» Сорокина он не читал – да и не собирается). Говорят, для победы в премии ему не хватило всего одного голоса. Серьезная заявка. Короткий список был взят легко и непринужденно. И вот – роман «Хроники колонии». Вторая попытка. Правда писал Однобибл книгу не один, ему помогала некая Вероника Кунгурцева, говорят, что супруга. Впрочем, не это важно. И, кстати, с чего это я решил, что она ему помогала? Может, он ей? Вот чего мужской шовинизм с нами делает!

Если «Очередь», согласно некоторым сетевым данным, автор писал 16 лет, то с «Хрониками» точно ничего не ясно. Неужели за год осилил? Хотя, какая разница. Факт есть факт. Перед нами объемный и обстоятельный текст в 178 страниц.

Как получше описать впечатление от книги? Попробую вот как: представьте, что вы прочитали  за один день что-нибудь Солженицына, кое-что Шаламова, «Обитель» Прилепина, «Мы» Замятина – и еще парочку рассказов Брэдбери, потом легли спать – и все это вперемешку увидели во сне. Вот это и есть «Хроники колонии» Однобибла/Кунгурцевой.

Совершенно (я бы сказал, даже классически) антиутопичная Колония, ее странные персонажи (в книге «контингент»), хозяйка колонии, особисты, службисты, отряды солдат – все это должно быть страшно, и вообще, отзываться в душе русско-советского человека негативной генетической отрыжкой. Но – нет. У Однобила/Кунгурцевой все не так. Ничего страшного нет и в помине. Это странный, вязкий, слоистый сон, который затягивает тебя на болотистое дно совершенно особой семантики. Уже на второй странице необходимо выкорчевать из себя любые ожидания «реализма тюремной прозы» в ее классическом (генетическом) понимании. Здесь нужен иной подход – погружение, летаргия, медитация. И никакой рефлексии в реалистическом понимании.

Наиболее реальное существо здесь – это, собственно, Колония, где все и происходит. Эдакий остров Буян. Центр мира. Мировой стержень. А что? В камере сенсорной депривации есть тоже кое-что реальное: если, находясь в ней, вы слишком уж черпнете запредельного, всегда можно нажать на кнопку – и вас выпустят. Так и здесь: Зина? Шуйский? Горбун? Чубаров? Господи, великий Джа, вы все вообще кто? И тут приходит спасительное – это все Колония, ориентируемся на это слово. Вот она и кнопка.

Биография Михаила Однобибла впечатляет. Поездил человек много, разной работы повидал. Поговаривают, что даже постриг хотел принять. И в каком-то смысле его принял, поскольку реально тяжело написать столько текста в одной тональности, в одной тембральной и темпоральной окраске, в едином меланхолическом настрое. Этот подвиг похлеще будет, чем свеклу да картошку на монастырском огороде сажать. Такое терпение действительно только свыше дается.

А вот «Очередь» Сорокина автору прочитать все же нужно. Не то чтобы для общего развития, а так, чтобы было.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу